Самый вредный, огненно-рыжий детдомовец по имени Тимофей, это заметил, всю обратную дорогу подначивал Михаила:

– Чего смотришь? Лучше ударь! Сразу полегчает!

– Можно я ему, правда, врежу? – тихонько спросил Томский у Нины Васильевны.

Ожидал, что возмутится: «Как ты можешь?»

Однако Кнопка пожала плечами:

– Можно и врезать. Они иначе не понимают.

А потом беспомощно улыбнулась:

– Сама часто не знаю, как с ними себя вести… Я по темпераменту интроверт, мне с детьми работать тяжело.

– А зачем тогда мучаешься? – удивился Михаил.

– Ну, я пыталась вам объяснить, – вздохнула она.

 – Вроде как око за око. Мне сделали добро, вытащили отсюда – и я тоже хочу помочь. Только без толку это. Все равно мальчишки – пока живут в казенном доме – будут всех ненавидеть. И вас, и меня. Как бы мы ни старались! Вот если бы усыновить кого-то из них… Хотя бы Тимку этого колючего. Но кто мне разрешит?

– Глупая ты. И… и замечательная, – вдруг вырвалось у него.

Она взглянула ему в глаза, виновато произнесла:

– А вы из-за меня, по-моему, нос отморозили. Можно я вам его снегом потру?

– Эх ты, походница, – упрекнул он.

 – Не знаешь, что ли? От снега только хуже будет. Ничего, сам оттает. Мы уже почти пришли.

Стояли синие морозные сумерки. Впереди несколькими неприветливыми окошками встречало их бревенчатое строение, для которого совсем не подходило слово дом.

Михаил ужасно замерз, болели теперь не только ноги – еще спина, шея и горло. Мальчишки попрощались с ним сквозь зубы. И за роскошные велосипеды никто даже спасибо не сказал.

Только Кнопкины глаза восторженно сияли. Но все равно это была очень слабая компенсация за испорченный день.

"

"Однако ночью, когда Настенька безмятежно спала, а Михаил чуть не шипел от боли и попеременно пил аспирин, колдрекс и коньяк, его наконец-то осенила идея. Идея компьютерной игры, над которой он думал подспудно не менее пяти лет. И активно размышлял последние полгода.

Никаких лабиринтов, иных планет – просто зимний лес. И игроки – не роботы, обычные люди. Все начинается как обычный поход. А потом…

Сначала его затряс озноб, потом бросило в жар. В обмороженных пальцах противно кололо, майка со свитером пропотели насквозь, в висках стучало.

Но он все колотил и колотил по клавиатуре. В котел, в кашу, все вместе – сказки, архетипы, страхи, фантазии. Кощей, двенадцать месяцев, оборотни, вампиры, беглые зэки, полицейские засады, гоголевская панночка, Франкенштейн…

Любой человек в здравом уме схватится за голову. Но когда ты играешь, логика отключается. «Засосет, засосет оно вас. Как болото», – бормотал Михаил.

В девять утра в кабинет заглянула Настенька.