Вот юная негодяйка!

Прежде чем бежать за ребенком, я заглянула в мониторную – все равно по пути. И с удивлением увидела: все экраны были темные. Чердак оказался в систему слежения не включен. Да и дверь туда я тоже, кажется, не встречала.

– Мама! – требовательно выкрикнула дочь. – Я тебя жду!

Я взбежала на второй этаж. Огляделась. Холл, книжные стеллажи, закрытые двери в комнаты. Никаких лестниц. И никаких следов Маришки. Что за наваждение!

– Мама! – Голосок Маришки теперь звучал весело. – Ты меня видишь?

Я задрала голову и опешила.

В первую секунду мне показалось, дочка стоит на самом верхнем книжном стеллаже, под потолком. И лишь потом я разобрала, что полка является порогом и за ней виднеется вход в комнату.

– Как ты залезла туда? – ахнула я.

– Нашла секретную лестницу! – с восторгом доложила дочь. – Иди к самому дальнему книжному шкафу. Ключ ко всему – «Алые паруса»!

Я ненавидела эту книгу. Красивое вранье – для наивных маленьких девочек. Все они, как когда-то и я, ждали, что их приведут во дворец. А повезло лишь одной Кейт Миддлтон.

Я не успела додумать мысль, добежала до шкафа, замерла в изумлении. Стеллажи книг (утром – я сама видела – они стояли друг к другу вплотную) разъехались в две стороны, между ними появилась узкая лестница.

«Алые паруса» Грина валялись на полу – несчастные, будто подбитая птица. Лестница выглядела совсем ненадежной. Но там, наверху, была моя дочь, и я бесстрашно взлетела по шатким ступенькам. И первым делом убедилась: с Маришкой все в порядке, она румяная и улыбается.

А вот чердак произвел на меня впечатление гнетущее. Опасностью от него веяло. Холодом. И безумием.

Представьте себе комнату без окон, площадью не больше кухоньки в хрущевке, потолок нависает над самой головой. И в это крошечное, пропыленное пространство напихано ужасающее количество золотого, пурпурного, хрустального. На низком потолке висит массивная – только лоб об нее разбить – дворцовая люстра. У стен, обитых красным бархатом, притулились отделанные золотом низенькие шкафы. В углу – потемневшее от времени старинное зеркало, пыльный комод. Перед ним – безвкусный ярко-малиновый пуф.

– Мам, мам! – прыгала дочка вокруг меня. – Смотри, все какое маленькое! Это ведь настоящий дворец – для девочек, для меня! Представляешь, как здорово?

Возможно, восьмилетней дочери безвкусно раззолоченная комнатенка и казалась дворцом. Но я видела в ней совсем другое. Плесень на ярко-желтом. Прорехи на бархате. Клубы пыли по углам. Не убирали здесь пару лет, это как минимум, в носу у меня сразу зачесалось. А для Маришки – мы ведь сдавали тест на аллергены! – пыль и плесень самое опасное.