И никому и дела не было, что Питер тут был даже не друг, а так — принеси, подай, пшёл (п/а не исправлять — это разговорное) вон, не мешайся.

Никто из «Мародёров» не воспринимал Питера как друга, но благосклонно позволили тому быть своей тенью. Тем более что позже тот в своей анимагической форме оказался весьма полезен. Но дружбы… дружбы не было и в помине. Просто Джеймс Поттер был именно таким, каким в дальнейшем его и представлял Гарри Северус: избалованным раздолбаем, лентяем, высокомерным ублюдком. Как его вообще занесло на Гриффиндор с такими-то замашками чистокровного?

Показания распределяющей шляпы расставили всё по местам.

Поттер уговорил шляпу распределить его в Гриффиндор вслед за Эванс, ну, и за Сириусом, конечно. Сириус оказался там в пику своей семейке, поколениями оканчивающими Слизерин. Хотя уже к этому моменту, то есть 1971 году, разницы, на каком из факультетов получать образование, уже не было. Оно стало однородным для всех.

В голове старикана родился очередной гениальный план и с неожиданным успехом претворился в жизнь. Поттер все семь лет учёбы разве что «Оду» не пел Дамблдору.

За попустительство за их далеко не «милые» шалости, за Ремуса — ликантропа, которому позволили учиться в Хогвартсе, несмотря на его болезнь, за укрывательство от строгого отца. Альбус никогда не писал родителям, чем их детки «балуются», и что балуются они зачастую куда как более серьёзными вещами, нежели разбросанные навозные бомбы. Некоторые из «шуток» мародёров, как и в будущем у близнецов Уизли, могли при стечении обстоятельств и на скамью подсудимых привести. За Эванс.

Тут вообще отдельная тема. Лили понравилась Джеймсу ещё в поезде и впоследствии он уже больше ни на кого из девочек внимания не обращал.

Для него была только Эванс. Но как выходец из чистокровной семьи, мальчик прекрасно понимал: дружбу с этой Эванс его родители если и не одобрят, то возражать не будут, а вот что-то большее? И тут на каникулах после пятого курса Карлус и Дорея Поттеры ошеломили парня тем, что не против для начала увидеть его девушку, пусть и маглорождённую. Желательно на следующих каникулах, чтобы она немного пожила в их поместье. А уже в самом начале шестого курса директор вызвал его для доверительной беседы и, естественно, представил это так, что это благодаря ему родители Поттера согласились с кандидатурой будущей невестки. Лили оставалось только не ударить в грязь лицом и предоставить себя в наилучшем свете. А с учётом того, что на этом же шестом курсе Лили прекратила общение со Снейпом, у Джеймса был целый год на её охмурение и ему это удалось.

На седьмом курсе Джеймса Поттера обстановка в магическом мире уже была очень накалённой.