Анимага, который мыслил о Гарри недоброе.

А они олухи… «Сломался»! А с чего бы ему сломаться? С чего это они вообще отнеслись к этому так легкомысленно? Ведь не у братцев же взял вредноскоп Рон, чтобы сомневаться в его магических свойствах, а купил в египетской лавке артефактов!"

"Это что же, по версии Рона в магических лавках продают всякую муть, не стоящую внимания? Зачем тогда вообще купил и подарил, если она, по его мнению, была (вещь) абсолютно бесполезна? Хотяяяя… Сувенирный подарок? Вон их сколько у Гарри в сундуке валяется — перья, пергаменты, открытки.

Но как-то Рон оговорился, что выложил за вредноскоп десять галеонов, что для сувенирного подарка, да ещё и с доходом семьи Уизли — огромные деньги! А сувенирный подарок — это подарок, как правило, подарок, не имеющий КПД (коэффициент полезного действия), а просто напоминание, что ты кому-то не безразличен, и о тебе думают. А уж стоимость такого подарка напрямую зависит от размера кошелька дарящего.

А тут? Выложить такую огромную сумму за «ничего не значащую безделушку»? Где смысл? А раз эта безделушка была «значащей», то почему Рон сразу же стал вдалбливать Гарри в мозг, что он абсолютно бесполезен и «сломался»?

Где логика?

Гарри поставил извлечённый из носка артефакт на письменный стол.

Всё же вещь полезная и она работает. Убедились уже, на горьком опыте. Так зачем теперь её прятать? Может, этот вредноскоп и не укажет «пальцем» — тут опасность и её несёт он/она/оно — но задуматься парня должен заставить, если опять закрутится и засвистит. А там уже самому Гарри придётся думать, откуда ждать подвоха.

Парень стал дальше перебирать сундук и снова натолкнулся на…

Сквозное зеркало.

Осколок, который ему подарил крёстный для связи. Снова упрятанный в очередной носок.

Руки дрогнули, и острая кромка пропахала ладонь, щедро обагрившись кровью. Сердце сжалось, слёзы брызнули. Понимание.

— Идиоооотт! — взвыл Гарри. — Какой же яяяя идиоооооот! Сириууус! Сиириии!

Но окровавленная поверхность откликнулась холодным, просто замораживающим молчанием.

Ответа уже не будет. Никогда!

Гарри скрутился на кровати в тугой клубок, воя, словно раненный зверь, и прижимая к себе вещь, которая, если бы он о ней вспомнил вовремя, могла спасти жизнь его крёстному отцу.

Он забыл о ране, он не видел хлещущей крови. Ему было больно.

Так и отключился.

Петуния, не обнаружив приготовленного ужина, поднялась в комнату к племяннику и сразу заметила кровавые потёки на полу, да и на кровати.

— Ненормальный!

Но руку мальчишке перебинтовала. Трупов в своём доме ей уж точно было не нужно.

На следующее утро парень встал с дико болящей головой. Его шатало от потери крови, но решение было принято.