Но я рад, что ты перестала трястись от страха и трогать себя за грудь. Последнее порядком напрягает. Хоть я и не ханжа, но, пожалуйста, впредь делай это наедине с собой, как все приличные кианы. А теперь ложись, Влада. Посмотрим, что там на тебе за проклятье.

Перестала трястись?! Как бы не так! Да меня едва не разрывало от желания наброситься на Мастера и… Я не представляла, что сделала бы дальше, но ему бы точно не понравилось! Совсем! Ни капли!

Балдахин снова загорелся. Мастер потушил его ленивым движением кисти, а затем подошёл вплотную и, не скрывая раздражения, жестом велел лечь.

Пришлось смирить огонь в себе.

Я стиснула зубы, легла, закрыла глаза и приготовилась.

– Руки убери, мученица, – услышала сверху, и я тут же поняла, что снова вцепилась в грудь.

– Да, сейчас, – пробормотала, выполняя просьбу.

А в ответ – тишина. Секунда-две-три… Я распахнула глаза, не в силах справиться с любопытством. Мастера нигде не было. Я приподнялась на локтях и только тогда обнаружила его неподалёку, роющимся в высоком деревянном комоде.

– Что происходит? – спросила тихо. – Ищете золотое перо и чудодейственные чернила?

Рэйкиар обернулся, помолчал, а затем кивнул:

– Да, именно это я и делал. Лежи там смирно. Сейчас приду.

Я снова легла. Руки потянулись вверх, так что пришлось себя одёрнуть. В конце концов, я пришла именно за печатью на проклятье. Так что прочь стыд, прочь неловкость и…

Постель прогнулась под тяжестью веса Мастера, и я затаила дыхание. Рэйкиар же появился надо мной, оперевшись на колени, расставленные по бокам от моей талии. Меня он не касался, но я всё равно едва не плавилась от стыда, представляя, как мы смотримся со стороны! В одной руке он держал золотое перо, а второй дотронулся до моей кожи. Там, где проклятье оставило чёрный рисунок.

Горячее прикосновение породило тысячи мурашек, а вид Рэйкиара, по-прежнему нависающего сверху, и вовсе заставлял приличную киану внутри меня упасть в обморок. Наверное, так и случилось. И осталась только неприличная часть меня. Потому что теперь, когда я убедилась, что Мастер заинтересован делом, а не телом, страх исчез окончательно, уступив место волнительному предвкушению. Очень скоро я должна вновь обрести себя! Сначала на год, а затем навсегда.

– Интересно, – пробормотал Рэйкиар, всматриваясь своими необычными глазами в рисунок проклятья, а затем резко переведя взгляд на моё лицо. – Расскажи, как проклятье появилось, Влада.

Я помрачнела.

Вспоминать не хотелось, потому что события, предшествующие появлению метки, и без того часто посещали меня в кошмарах, заставляя просыпаться и кричать среди ночи. Но Рэйкиар ждал, и я заговорила:

– Мой отец – сторонник прогресса. Он обожает новые изобретения и эксперименты. И я всегда поддерживала его в этом.