— А тебя кто спрашивает, говнюк?

— От говнюка слышу!

— Заткнись, не то огрею костью!

— Сиди на своей жопе, Крах, и помалкивай! — крикнул Эйст Турсеах, прерывая беседу с Виссегердом. — Довольно лаяться! Эй, господин Дрогодар! Талант пропадает! Чтобы слушать ваше прекрасное, но слишком тихое пение, необходима сосредоточенность и серьезность. Драйг Бон-Дху, кончай жрать и лакать! За этим столом ты никого не удивишь ни тем, ни другим. Подуй-ка в свои дудки и порадуй наши уши приличной боевой музыкой. С твоего позволения, благородная Калантэ!

— О мать моя, — шепнула королева Геральту, в немом отчаянии возводя глаза к потолку.

Но кивнула, улыбнувшись естественно и доброжелательно.

— Драйг Бон-Дху, — проговорил Эйст, — сыграй нам песню о битве под Хочебужем! Она-то не подорвет нашего доверия к тактическим действиям полководцев! И еще раз поведает о том, кто покрыл себя неувядаемой славой в том бою! Здравие героической Калантэ из Цинтры!

— Здравие! Хвала! Слава! — рычали гости, наполняя кубки и глиняные кружки.

Дудки Драйговой волынки издали зловещий гул, потом заныли ужасающим, протяжным, вибрирующим стоном. Пирующие запели, отбивая такт, то есть барабаня чем попало по столу.

Кудкудак алчно уставился на мешок из козлиной кожи, несомненно, зачарованный мыслью о том, как бы включить вырывающиеся из его чрева жуткие звуки в свой репертуар.

— Хочебуж, — сказала Калантэ, глядя на Геральта, — мой первый бой. Хоть я и опасаюсь вызвать нарекания почтенного ведьмака, признаюсь, что тогда дрались из-за денег. Враг палил деревни, которые платили нам дань, а мы, ненасытные и жадные, вместо того чтобы допустить это, кинулись в бой. Банальный повод, банальная битва, банальные три тысячи трупов, расклеванных воронами.

И заметь, вместо того чтобы устыдиться, я сижу тут, гордясь, что обо мне слагают песни. Даже если их маломелодичное пение сопровождается столь кошмарной, варварской музыкой.

Королева снова изобразила на лице пародию на улыбку, счастливую и доброжелательную, подняв пустой кубок в ответ на тосты, летевшие со всех сторон стола. Геральт молчал.

— Продолжим. — Калантэ приняла поданное Дрогодаром бедрышко фазана и принялась его изящно обгладывать. — Итак, ты возбудил во мне интерес. Мне рассказывали, что вы, ведьмаки, любопытная каста, но я не очень-то верила.

Теперь верю. Если вас ударить, вы издаете такой звук, будто выкованы из стали, а не вылеплены из птичьего помета. Однако это ни в коей мере не меняет того факта, что ты находишься тут, чтобы выполнить задание. И ты его выполнишь не мудрствуя лукаво.

Геральт не улыбнулся ни насмешливо, ни ехидно, хотя было у него такое желание.

— Я думала, — буркнула королева, уделяя, казалось, все внимание исключительно фазаньему бедрышку, — ты что-нибудь скажешь.