Виола, услышав его, хмыкнула, дедушка (теперь я уже по праву могла его называть именно так) ласково улыбнулся:

— Волновалась? А я почему-то нет. Был уверен, что так и будет.

— А ну-ка, дай я, — Виола оттолкнула мужчину и потянулась за чистой пластиной, — а то знаю я тебя, нахимичил что-нибудь специально.

Тетя открыла одну из колб и капнула содержимое на пластину.

— Как ты так быстро взяла их кровь? — поинтересовался дедушка, подмигнув мне, пока тетя не видела.

— Хотел бы ты детей так же, как и они, не только бы кровь мне без раздумий отдал, — хмыкнула Виола и строго, даже не глядя на меня, обратилась ко мне: — Давай палец.

Я протянула ей указательный палец уже другой руки. Виола же по примеру своего брата материализовала непонятно откуда иглу и ткнула ей мне в палец.

Больно ткнула.

Я ойкнула и попыталась вырвать руку, но тетя держала мое запястье крепко, пока капля не упала туда, куда нужно. После этого Виола нервно вырвала из рук брата потертую алую книжку и зачитала заклинание.

Магический ритуал повторялся. Сначала неразборчивые слова, потом облачко темной магии, впитавшееся в пластину, затем капли крови пришли в движение и дернулись. Я в этот раз совершенно не волновалась, и, как выяснилось, зря, потому что капельки потекли в обратном друг от друга направлении.

Тен Вильям нахмурился, Виола же торжествующе на меня посмотрела, а я растерялась.

— Может, дело в том, что я дала палец на другой руке? — оторопело прошептала я.

— Или в том, что ты каким-то неизвестным для меня способом придумала, как нас обмануть, а на это, — она махнула колбами, — не рассчитывала. Возможно, и с моей кровью у тебя все вышло бы.

— Давай, попробуем. — Я прищурилась и воинственно сложила руки на груди.

— Еще чего. — Виола задрала подбородок, а я выпучила глаза от такого. Она общалась так, словно не была на много лет старше и опытнее меня. Только сейчас я поняла, чем отличалось ее поведение. Вроде все такая же воинственная и умная тетя Виола, но более порывистая.

— А сколько тебе сейчас лет? В моем мире тебе через два года должно исполниться сто, но сейчас ты ведешь себя как… — я замолчала на пару секунд, пытаясь подобрать безобидное слово. — Как подросток.

Щеки Виолы заалели, а Вильям начал добродушно смеяться.

— Видимо, в твоем мире, деточка, что-то заставило мою сестру все же повзрослеть. В этом она этого делать никак не желает.

Смешок, чуть было не сорвавшийся с моих губ, испарился. В горле начало першить, а в груди печь. Кажется, я поняла, о чем говорил Вильям, даже сам того не подозревая. Именно его казнь, а перед этим ужасная секта мятежников и могли сделать из моей любимой тети жесткую серьезную женщину.

— Значит, что-то такое было… — Дедушка серьезно кивнул, раздумывая, а Виола взмахнула руками, чуть не выронив колбы и книгу.