— Они обе так рыдали, что мне пришлось применить магический сон.

— И к Лее тоже?

Недаром мужчины были братьями, они часто действовали схожими методами, но сейчас Люку не понравилось, что к Лее второй раз за такой короткий период применили заклинание магического сна. Ей могло стать плохо, и сам Люк был в этом виноват. Виноват, что сразу не поверил ей, решив, что она всего лишь переутомилась и выдумала невесть что.

— И к ней тоже. Когда вы пропали…  — Кириан сглотнул. — Мы долго вас искали, на что-то надеялись, но… Рина… Рина чуть не ушла за грань следом за Леей. Она не ела и не пила. У нее пропало молоко и желание жить. Если бы не Александр, я бы не вытащил ее из этого состояния, брат. Роза сказала, ей нужен сейчас сон и подготовиться морально к следующей встрече с Леей.

— А о Лее ты не подумал? Каково было ей?

— Люк…

— Я хотел позже, но, пожалуй, это самый подходящий момент. Мы с ней теперь вместе…

— О чем ты вообще говоришь? — ужаснулся брат.

— Она знает, что ты ей не отец. Не смотри на меня так, — пресек архимаг любые попытки его перебить, — я ей этого не сообщал. Захочешь узнать — сам у нее все спросишь. Одно только могу сказать: Лея все еще считает тебя своим отцом, поэтому прояви к ней больше внимания, сейчас оно ей очень нужно.

— А ты, значит, проявил! Воспользовался ее одиночеством? Да она тебе в дочери годится! — выкрикнул Кириан, затем рассеянно глянул на спящего сына на руках. — Если бы не он, я бы хорошенько тебя сейчас ударил.

— У тебя на это еще будет время. И да, если так считать, то она годится мне скорее в правнучки. Ведь Алана ее двоюродная… — Кириан все же ударил архимага в челюсть, не дав ему договорить, сбил его с ног при помощи магии.

— Когда остынешь, пообщаемся, — шепнул Люк, поднимаясь, и отправился в покои к Лее.

Девушка еще спала, а Виола из этого мира начала строить из себя блюстительницу морали, прогнав его прочь из комнаты невинной девушки. Его Всесилие ухмыльнулся и все же пошел на поводу у тетки своей будущей жены.

Да, именно так. Нужно было в самом ближайшем времени узаконить их отношения. Эта идея немного его успокоила, и Люк отправился в академию, где и проработал до следующего утра. Дел накопилось много, даже несмотря на то, что его замещала тена Мишель. Преподаватели все равно чудили знатно, словно дети малые.

Совет с Эрионом, Кириносом и всеми правителями слишком затянулся. Люк по десять раз повторял одни и те же подробности, думая лишь о том, что Лея, должно быть, уже проснулась, а он все еще не освободился. Торчал здесь словно шут, развлекая публику своими рассказами, ничего не мог с этим поделать и от этого только еще больше выходил из себя.