Хотя в моем случае стена больше походила на стекло, потому что была прозрачной и я своими глазами видела, как нежно Алана висела на шее у Люка и целовала его! Зарывшись своими тонкими пальцами в его беспорядочно разбросанные темные пряди.

Я испуганно отшатнулась и зашагала обратно, портал так и не закрылся, а потому через считаные секунды я оказалась опять в комнате.

— Уведите меня домой, пожалуйста, — всхлипнула я, желая больше никогда в жизни не видеть Люка. В моей душе поселилась такая огромная пустота, что даже для боли, казалось, уже не осталось места.

— Давай, моя хорошая. — Эрик Богданович ласково меня приобнял и куда-то потащил. Слезы застилали глаза, а потому я совершенно ничего не видела, лишь услышала в последний момент обращение моего духовного отца к Дину:

— Останься пока здесь.

Через пару мгновений я опять оказалась в королевском дворце, только на этот раз в покоях мамы с папой.

Они оба сидели на широкой кровати и наблюдали за тем, как, держась за темную папину магию, мой братик, которого я так ни разу и не увидела, пытался переставлять свои маленькие ножки. Такие своеобразные магические ходунки.

— Лея!

— Лея…

Первой меня увидела мама, она же и подскочила, сокращая между нами расстояние, так быстро, что я и шага сделать в ее сторону не успела, она же уже была рядом и крепко обнимала меня.

— Как же я скучала по твоим объятиям, мама, — прошептала я и зарыдала в голос, выплескивая всю свою боль, что сменила собой пустоту, которая скопилась за почти восемь месяцев вдали от мамы. От моей настоящей, любящей меня мамы.

Мы просидели с мамой в обнимку, казалось, целую бесконечность, потом я просто вырубилась — либо ко мне опять применили магический сон. Наутро, стоило только мне распахнуть веки, я сразу же встретилась взглядом с тетей Виолой.

— Ты? — Я приподнялась, пытаясь подобрать слова, но в итоге надобность в них отпала.

Тети были одинаковыми внешне, но по взгляду я поняла, что именно эта тетя Виола меня растила с самого детства и относилась ко мне как к своему ребенку. Тетя Виола, которая была рядом последние восемь месяцев, меня воспринимала скорее как подругу или сестру. И только сейчас я до конца прочувствовала эту разницу.

— Я очень рада тебя видеть. А мама? Где мама?

Виола тут же села на мою кровать и крепко меня обняла.

— Милая, как же мы переживали за тебя. Искали… О Темный, мы отчаялись. Все. Кроме Темного Бога и Дина. На твоих родителей смотреть было страшно. Если бы не новорожденный Александр, мне кажется, Арина сошла бы с ума. Сейчас она с ним. Старается не доверять его няням. А ты никогда, слышишь, никогда не рискуй собой понапрасну.

— Как понапрасну? — Я выпуталась из ее объятий и уставилась на нее, испытывая самый настоящий страх. Стараясь не думать о том, что мама сейчас с братиком.