А я переодевалась при нём, дефилируя в одном белье.

– И пуговицу пропустила на груди.

Я разрываюсь между тем, что поправить всё или накричать на мужчину. Желание получить работу пересиливает, поэтому отвожу взгляд и заново застёгиваю блузку.

А незнакомец даже не двигается. Продолжает стоять у стены с зажжённой сигаретой и рассматривать меня. Кожа будто вспыхивает под его взглядом, которым он проходится по моему телу. Будто совсем не испытывает стеснения от такого откровенного разглядывания.

– Мог бы и сказать, что я не одна.

– Мог бы. Но шоу мне понравилось.

– Наглец!

Фыркаю, меняя колготки на другие. В любом случае, время назад не отмотаешь, а мужчина так и не отворачивается. Мне нужно быстрее переодеться и лучше пускай незнакомец ещё раз увидит мои ноги, чем я потеряю шанс на хорошую работу.

– Тут нельзя курить, - говорю лишь для того, чтобы заполнить опасную тишину.

– Поэтому я и прячусь в уборной, - но сигарету всё-таки тушит о батарею и бросает бычок в пачку сигарет. – Я – Влад.

Мужчина представляется и делает шаг ко мне. Я отступаю, пока не упираюсь в умывальник. Чувствую себя загнанной добычей, хотя так и есть. Влад наступает, врываясь в моё личное пространство. Поправляет воротник и едва касается шеи.

Вздрагиваю, а мир плывёт, от его жара и этой улыбки. Кажется, будто мужчина горит, настолько тёплые у него пальцы. Которые Влад не спешит убрать, продолжая касаться шеи.

А затем его руки сползают ниже. По рёбрам и талии, пока не останавливаются на бёдрах. Я возмутиться не могу, все слова вышибает от насмешки в карих глазах. И обаятельных ямочек на щеках, которых сразу не заметишь под щетиной.

Влад красивый. Господи, по такому мужчине ночами наверняка плачет половина курорта. А остальные плачут днём, натыкаясь на подобное Божество. Другого бы убила небритость и свитер с горлом, а ему удивительно хорошо.

О чём я думаю, когда моя работа на волоске висит.

– Что вы творите? – в горле сухо, голос садится, просто падает от чужой близости.

– Уже на «вы»? – Влад вдруг задирает мою юбку выше, касаясь кожи бедер. Не отдёргивает руки, не смущается. Только смотрит оценивающие и кивает, одобряя. – Так лучше, зеленоглазка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"– Зе-зеленоглазка?

Его бы ударить за такую наглость, а я только заикаюсь. Школьницей себя чувствую, которую мальчик в углу зажал. Красивый такой мальчик, с обязательной армией фанаток и друзьями-придурками, как полагается всем популярным ребятам.

– Глаза у тебя красивые, говорю. А Захар любит юбки покороче.