Довольно насвистывая, герцог зашагал к входу.

Двери распахнули, и слуга поклонился так низко, словно хотел поцеловать землю, по которой Его Светлость изволила ходить.

Андертона хорошо знали в столице. Он происходил из древней родовой линии Наев и обладал редким даром магии крови. Герцог был весьма честолюбив и стремился занять место в Совете Десятерых, в который входили могущественные маги и титулованные особы Сагнея. Этот правящий орган зорко присматривал за Королевством, и, естественно, недостаточно хорошо следил за членами совета.

— Сюда прошу, Ваша Светлость, — почтительно пробормотал слуга, указывая на один из богато меблированных кабинетов, который в «Белом Береге», использовался не только для переговоров.

Андертон зашёл и совсем не по-герцогски плюхнулся в кожаное кресло цвета слоновой кости.

Вкусные ароматы витали по комнате, заставляя его живот уныло бурчать. Белоснежная скатерть стола уставлена разными блюдами: рябчики под сметанным соусом, окуни с ветчиной, чирята с оливками, пулярд с трюфелями. Глаза просто разбегались от изысканных кушаний. Ко всем этим блюдам подавался херес.

Велиус был в самом разгаре маленького пира, когда дверь тихонько открылась и вошёл виконт Лайл.

Сухой старик, одетый по последней моде, довольно улыбнулся. Его блёклые зелёные глаза блестели от удовольствия. Конечно, сам герцог Андертон почтил визитом.

— Добрый вечер, мой мальчик, — вежливо пробормотал старый господин, поправляя белоснежный парик.

— Вечер добрый, Лайл, — ответил также учтиво герцог.

Виконт приходился дядей и опекуном маркизе ла Косс, правда леди не вызывала у него особого интереса. Лайл, конечно, следил за её образованием и делами поместья, но делал это неохотно. И теперь старик решился сбыть маркизу с рук, чтобы несносная девчонка стала головной болью мужа, а не его собственной.

Они ужинали в тишине. Наконец, Лайл отложил вилку и нож, удовлетворённо откинулся на спинку кресла.

— Вы хотели поговорить, Андертон? — прищурился старик.

— Хотел бы знать, во имя Десятерых, что за брачный договор я получил? — зло бросил герцог, швырнув белоснежную салфетку на стол.

— А это-о-о, — протянул Лайл и пригубил терпкий херес. — Мы же вроде с вашей матушкой все решили. Или я должен был отправить брачный договор сначала ей?

— Проклятие, Лайл! Что вы себе позволяете? Я взрослый мужчина, — мрачно произнёс Андертон, — и сам решаю, когда и на ком мне жениться.

— О, вы не знаете?

— Чего?

— Что без жены вашу кандидатуру в Совет никто рассматривать не станет. Но ваша матушка позаботилась об этом. — Виконт хитро посматривал на герцога. — И нужно сказать, девице ла Косс давно пора обзавестись мужем.