Леди прошлась по комнате, раздумывая ничего ли она не забыла, а затем остановилась перед картой, которая висела над кроватью. — Вот. Как раз городок Райдеро мне подходит.

— Но это на другой стороне Королевства! — с ужасом воскликнул дворецкий. — Вы не можете так поступить. Ваш наречённый скоро будет здесь.

— Придётся ему подождать пару месяцев, — едко заявила маркиза, — или лет. В любом случае до тех пор, пока я не закончу свою работу.

Бледно-голубые глаза мистера Рубио округлились. Он привык к взбалмошности своей госпожи, поэтому мужчина быстро справился с эмоциями.

— Миледи, тогда я еду с вами.

Маркизу это не удивило. Она пожала плечами и продолжила внимательно изучать карту.

— Учтите. Анемон поедет со мной.

Если дворецкому это и не понравилось, то он не подал виду.

— Я подготовлю ваши вещи и карету, миледи. — Мистер Рубио поклонился.

Кот важно мяукнул и тут же побежал по своим кошачьим делам.

***

В это же время в замке Велиуса, герцога Андертона, его камердинер — мистер Брутус Рубио — топтался перед дверью личных покоев господина. Брутус был родственником Аргуса, дворецкого семейства ла Косс. Он был очень похож на своего старшего брата, словно его копия, только ниже ростом и имел пышные формы. Лишний вес абсолютно не мешал камердинеру, а, наоборот, придавал ему важности.

Брутус вздохнул, но всё же толкнул дверь. Господин не любил, когда его будили. И хотя уже была середина дня, и герцога Андертона ждали важные дела, камердинер боялся получить взбучку.

— Ваша Светлость, — громко позвал слуга. — Ваша Светлость!

Занавески были плотно задернуты, отчего покои погрузились в полумрак.

Герцог не реагировал.

Тогда Брутус решительно приблизился к окну и раздвинул шторы: яркий свет стремительно заполнял комнату.

В этот момент раздался ворчливый мужской баритон со стороны кровати:

— Какого демона, Брутус?

Взгляд камердинера задержался на кровати. В темной комнате он не разглядел леди, заботливо укутанную в шелковую простыню герцога.

— Ваша Светлость. — Брутус спохватился и тут же отвернулся. — Вы приказывали поднять вас на рассвете, но уже полдень.

Андертон сел и обхватил голову. Она трещала, словно герцог выпил накануне целую бочку медовухи, а не пригубил немного бренди. Хотя, может быть, Андертон вчера слишком увлёкся, но не каждый же день брат, пусть и двоюродный, женится.

Рядом заворочалась леди. Молочную кожу и светлые волосы выгодно оттеняла тёмно-синяя простыня.

— Уже утро, любовь моя? — прошептала она.

— День, — отозвался герцог.

Леди открыла глаза и с обожанием посмотрела на Андертона.

— Брутус, мой завтрак, газету и почту. Живо! — потребовал герцог.

— Сию минуту, Ваша Светлость. — Слуга поклонился и выскочил из комнаты, как будто за ним гнались демоны.

— Ваша Светлость.