Ты об этом догадывалась, Ника?

С трудом извернувшись, вижу Кейрона. Лощеного, красивого, злого. Пытаюсь его образумить:

— Он же может умереть, если ему не помочь! Отпусти!

— Пусть лучше сдохнет, чем ты к нему прикоснешься!

— Чертов маньяк! — кричу в запале. — Таких, как ты, нужно отправлять в психушку!

Жесткие пальцы ложатся мне на шею, частично перекрывая дыхание, и возможность говорить резко сходит на нет.

— Я спишу твой несдержанный тон и непонятные, а потому неуместные, выражения на пережитое волнение. Когда придешь в себя, я хочу услышать, почему моя невеста шастает по ночам за пределами дворца и трогает чужих самцов. Советую быть крайне убедительной, Ника. Второго шанса оправдаться у тебя не будет.

Глава 17

— Что здесь происходит? — раздается строгий голос королевы.

Кейрон так резко выпускает меня из железобетонной хватки, что я теряю равновесие и заваливаюсь на четвереньки. Ладони холодит влажная земля, платье мигом сыреет.

Теперь на расстоянии вытянутой руки передо мной лежит Йемрен. Из пальцев снова брызжет зеленая магия, просясь к нему. Каждая фибра души рвется помочь, вот только прикасаться к нему нельзя под пристальным взглядом ревнивца. Приходится сжать пальцы в кулаки и до крови закусить губу, чтоб не расплакаться.

Поворачиваюсь к королеве и принимаю надоевшую позу: встаю на одно колено. Женишок тоже разворачивается к матери и докладывает деревянным голосом:

— Виеды частично повержены, частично сбежали, поджав хвост. Победа за нами.

— О виедах позже. Что происходит здесь? — королева указывает на меня коленопреклоненную. В интонациях сквозит недовольство.

— Это личное, — отрезает Кейрон.

— Я твоя королева и мать. Ты дышишь, благодаря мне. Когда я требую обнажить свою душу, ты лишь уточняешь, что именно меня интересует.

Женщина подает знак окружившим ее стражникам, что добрались сюда со стороны Темной Башни, отойти подальше. Видимо, не желает унижать сына, будущего короля, перед подданными. Когда пространство вокруг нас очищается от чужих ушей, властно требует у сына:

— Говори.

— Отношения с истинной — мое дело.

— Это бунт? — холодно улыбается женщина.

— Ну что ты! Я бы не посмел, — фальшиво тянет Кейрон и, не сводя настороженных глаз с матушки, протягивает мне руку:

— Мы уходим!

Королева жестом останавливает меня, а я и рада остаться — лишь бы поближе к Йемрену! Кейрон, сжав челюсти, переводит злющий взгляд с меня на мать. Пытается переварить мой выбор, который в его глазах, наверно, выглядит настоящим предательством.