Мне бы очень помогло одеяло, пусть даже старое и потрепанное, но его здесь нет. Очень некстати вспоминаю, как собственными руками избавилась от двух плащей, когда висела над пропастью. Йемрену теперь тоже весь остаток дороги придется страдать без плаща, а я даже не извинилась, эгоистка!

Поначалу лежу лицом к стене, но потом, не выдержав уколов совести, поворачиваюсь в сторону Йемрена:

— Прости. Я забрала себе оба ящика. Хочешь поделюсь одним?

— Оставь ящики, — требует он глухо. — Иди ко мне.

— Я не готова… — захожусь кашлем, поперхнувшись после его предложения. — Прости.

— Ты знаешь, как это унизительно, — говорит он, стоит мне замолчать, — видеть, что твоя ирэя дрожит от холода, потому что не доверяет?

— Мне не холодно… — быстро замолкаю, споткнувшись об укоризненный взгляд. До сих пор забываю, что этого мужчину убедить во лжи не получится.

— Повторяю еще раз. Я. Не беру. Женщин. Против воли.

— Верю, но спать буду здесь, — хлопаю по ящикам, на которых сижу, и поскорее устраиваюсь обратно лицом к стене.

Какое-то время ворочаюсь на жесткой «кровати». В итоге, замерзаю до такой степени, что меня начинает потряхивать мелкой дрожью. Стискиваю зубы покрепче, чтоб не клацали, и снова принимаю вертикальное положение, зябко обхватив себя руками.

Я должна согреться, иначе завтра буду никакая.

Посматриваю на Серенького, что, привязанный, лежит поблизости. Он опустил морду на передние лапы, но не спит — с любопытством наблюдает за моим копошением. Можно подтащить к нему ящики. Мы вполне поместимся вдвоем на деревянной поверхности, если к нему прижаться…

— Аш-ш! — вдруг сердито шипит дракон, перехватывая мой взгляд. — Серьезно?! Ты предпочтешь мне пса?

— Просто… — замолкаю, внезапно вспоминив, что вежливое вранье с ним не пройдет.

— Я давно мог бы схватить тебя в охапку и согреть насильно. Церемониться с тобой все труднее, ирэя!

— Спасибо, мой принц, — лепечу. — Я очень ценю, что ты уважаешь мой выбор.

— Выбор, говоришь? — горько усмехается. — В данной ситуации у нас осталась лишь иллюзия выбора.

— Что… Что ты имеешь в виду? — услышанное звучит слишком мрачно, совсем не в духе Йемрена, а потому здорово меня пугает.

— Таранит поможет сутки держать дракона в узде. Максимум двое. Потом единственное, что поможет мне подчинить зверя, — это единство с ирэей.

Он кидает на меня пытливый взгляд, словно оценивая, насколько реален такой вариант, и тут же, нахмурившись, отворачивается. Похоже, недоволен тем, что увидел. Беспомощность и растерянность, которые наверняка отражаются на моем лице, вряд ли кого-то смогут вдохновить.