Ты приехала, потому что ему хотелось испортить мне праздник, а раз так, он должен быть где-то здесь. Разве он может пропустить такое представление?

— Просто не понимаю, о чем ты говоришь! — воскликнула мама, отводя глаза. Ну что ж, значит, я не ошиблась.

Я встала и заорала на всю площадь:

— Джон! Идите сюда!

Ну вот, полюбуйтесь! В тот же миг ко мне повернулся мужчина, сидевший у стойки в самом дальнем конце улицы, возле входа в «Старбакс»."

"Он неторопливо направился к нам, а я во все глаза смотрела на него, пытаясь понять, что же нашла в нем моя мама. Абсолютно невзрачный тип. Среднего роста — темные, с проседью волосы — скошенный подбородок — цыплячьи плечики — тощие ножки. Короче, пройдешь мимо — не оглянешься. Но если вас угораздит заглянуть ему в глаза, вы сразу поймете, что в них-то и притаилось нечто необычное — а именно, полное отсутствие тепла. Мне всегда казалось странным, что этот холодный бездушный тип может с таким фанатизмом проповедовать свою веру!

Джон подошел к нашему столику, но не успел и рта раскрыть, как я сунула ему в руки «подарок».

— Вот, возьмите, вам нужнее. Это не моя семья, и не моя вера, — сказала я, глядя ему прямо в глаза.

— Значит, ты выбираешь тьму и зло? — уточнил Джон.

— Нет, Я выбираю любящую Богиню, которая Пометила меня и одарила особыми силами. Я выбираю другой путь, только и всего.

— Иными словами, ты выбрала зло. — Он положил руку маме на плечо, как будто она нуждалась в поддержке, чтобы усидеть за столиком. Мама тут же накрыла его руку своей и принялась шмыгать носом.

Я отвернулась от Джона и посмотрела на нее.

— Мама, прошу тебя, никогда так больше не делай. Если ты любишь меня, если скучаешь и хочешь меня увидеть, просто позвони, и мы встретимся. Зачем ты разыграла этот спектакль? Неужели ты не понимаешь, что сделала мне больно? Я поверила, будто ты приехала сюда ради меня, а ты всего лишь выполняла приказ Джона! Зачем ты так поступаешь со мной?

— Хорошая жена должна во всем покоряться своему мужу, — изрек Джон.

Наверное, надо было сказать ему, что он несет шовинистский, оскорбительный и тупой бред, но я решила не тратить силы попусту. Ему же как об стенку горох!

— Катитесь вы к черту, Джон!

Тут в разговор вступила бабушка. Голос ее был полон грусти, но звучал непреклонно.

— Линда, мне очень жаль, что ты слепо исповедуешь веру, основанную на том, что иное — всегда зло.

— Ваша дочь нашла бога, и обошлась без ваших поучений! — огрызнулся Джон.

— Нет. Моя дочь нашла вас, только и всего. Мне грустно об этом говорить, но моя Линда никогда не любила думать самостоятельно. Теперь за нее думаете вы.