– Как настроение, мужик?

– Нормально.

– Не замерз?

– Нет.

– Пока все идет путем, – сказал Такэда, единственный, кто не надел головного убора, на остальных красовались вязаные шапочки. – Никто за нами не топает, никто не дышит в спину. Будем надеяться, что нас потеряли из виду.

– Почему мы не остановились в Дудинке? – поинтересовался Ростислав.

– Потому что Вуккуб оттуда переехал сюда, в Хындасско. У нас были устаревшие данные. Теперь он зовется Онуфрием Порфирьевичем Попигаем и занимается целительством. В поселке он единственный лекарь.

– Он живет один?

– С женой Тааль.

 – Такэда покосился на усмехнувшегося Никиту. – Очень яркая и необычная женщина. Ник помог Вуккубу спасти ее. Теперь ее зовут Аделаидой.

– Поэтому вы надеетесь, что он поможет нам?

– В точку, капитан. Как рука?

Ростислав поднял левую руку, пошевелил пальцами."

"– Странное ощущение – по ней все время бегают мурашки... – Это объяснимо, идет процесс восстановления поврежденных тканей. Я бы посоветовал купить ручной эспандер и качать мышцы, дело пойдет быстрей. Кстати, то же самое будет и с ногой.

– Пойдемте, – сказал Сухов.

 – Холодно.

– Вы знаете, где его дом?

– Спросим у кого-нибудь.

– Не надо спрашивать, – раздался сзади чей-то негромкий, с характерными горловыми интонациями голос.

Все четверо оглянулись.

От столба с фонарем в полусотне метров отделилась тень, превратилась в фигуру человека в черном полушубке, с непокрытой головой. Человек шагнул к ним, буквально растворился в воздухе и материализовался уже в десяти шагах от застывших путешественников.

– Ба, да это Седьмой собственной персоной! – тем же звучным голосом с горловым оттенком продолжал незнакомец.

 – То-то чую – русским духом запахло! И оруженосец здесь. Приветствую вас в этом вечно мерзлом краю, господин Такэда. А это кто с вами? Парень явно похож на одного известного мне танцора, уж не ваш ли это отпрыск, Седьмой?

– Знакомьтесь: Ростислав Светлов – Порфирий Онуфриевич Попигай, – бесстрастно сказал Такэда. – Он же Вуккуб, сын хаббардианца и земной женщины, разведчик и маг, а также наблюдатель хрона.

– Бывший наблюдатель, – поднял вверх палец Вуккуб, разглядывая по очереди Будимира и Ростислава. – И зовут меня не Порфирий Онуфриевич, а наоборот, Онуфрий Порфирьевич.

Хотя разницы никакой.

Волосы у Вуккуба были иссиня-черными, прямыми, блестящими, как вороново крыло, лицо смуглое, нос хищный, губы узкие, но абрис лица отличался от лиц «кавказской национальности», несмотря на сходство с иранско-мусульманским обликом, хорошо знакомым Ростиславу.

В черных глазах Вуккуба протаяла ироническая усмешка.

– Оруженосец нового посланника, надо полагать?

– Вы всегда отличались необыкновенной догадливостью... э-э, Порфирий...