Если бы не его ментальное «дыхание», Ростислав усомнился бы, что перед ними Финист, меч Святогора, оператор гипервоздействия, созданный самим Творцом Веера для его защиты.

– Это все, что вы хотели от меня? – вежливо поинтересовался Инсект.

– Все, спасибо, – пробормотал Ростислав В наушниках рации послышалось неровное дыхание Сухова-старшего, наконец сумевшего сбросить с себя паука заклятия.

– Одну минуту, дружище. Нам бы не помешала еще одна вещица.

– Может, не стоит рисковать? – вмешался в разговор Такэда.

– Что за вещица? – спросил Ростислав.

– ""Умертвие"".

Я понимаю, что в отличие от Финиста оно создано не Творцом, а Люцифером, и не для защиты жизни, а для разрушения и смерти. Но пусть лучше оно будет у нас, чем у Дуггура. Мало ли что взбредет ему в голову!

– Разве «умертвие» не заблокировано Повелением Семерых, как и меч?

– Заблокировано, однако вдруг Дуггуру удастся его оживить?

Ростислав задумался. Что-то смущало его во всей этой ситуации, но что именно – поймать так и не удалось.

– В принципе я не возражаю.

– Побыстрее, соратники, – поторопил их Инсект. – Я чую угрозу. Сторожевая система владений игвы Дуггура начинает просыпаться.

– Подключаемся к общему каналу и ищем «умертвие»! – решил Никита.

Повторилась процедура вхождения в общую сферу магического видения и оперирования, пронизавшую математический «дворец» Дуггура и высветившую все хранившиеся в коконах гиперупаковки объекты.

«Умертвие» удалось найти через несколько минут – по «запаху» тихой, но отчетливо звенящей враждебности. Когда черная сеть заклятия, законсервировавшего изделие Люцифера, после недолгой борьбы сгорела и рассыпалась прахом, звенящая струна ненависти и угрозы стала слышней.

«Умертвие» даже в состоянии «клинической смерти» внушало страх и подспудное желание спрятаться.

Инсект перепрыгнул несколько потоков серой жижи, приблизился к холмику, на котором лежало «умертвие», с любопытством обследовал его, шевеля усиками. Затем взлетел и умчался куда-то к дальним холмам.

Люди тоже подошли ближе к «умертвию», больше всего походившему на головешку, приделанную к рукояти «маузера». Трудно было поверить, что перед ними абсолютное оружие, способное остановить любые внутриядерные процессы, даже такие, как виртуальные осцилляции вакуума.

– С вашего разрешения я возьму эту штуку, – сказал Никита, без особого труда преодолевая ручьи серой жижи. Наклонился над «маузером», протянул руку и отдернул. – Дим, оно не взорвется?

– Сейчас, пап.

Будимир взлетел, спикировал по дуге к холмику с «умертвием». Подержал над ним ладошку.

– Нет, оно не заминировано.

Сухов-старший взял оружие, некоторое время разглядывал его и сунул «головешкой» дула в карман на бедре комбинезона.

– Порядок.