Алиса уже поняла, что «говорит на всеобщем» для муданжцев означает: может поздороваться и сказать пару комплиментов, а ещё, если повезёт, со второго раза правильно называет цены. Но общаться на этом уровне было мучительно, особенно по телефону. Хоть бы можно было сообщения писать, пусть бы эти работники отвечали по-муданжски, машинный переводчик худо-бедно справлялся, но устная речь ему была не по зубам.

— Какая проблема? — спросил Ухаб, заметивший её унылый настрой. Он как раз привёз с почты бутылочки с сосками, разогреватель для молока и кучу всякой детской утвари, о назначении которой Алиса собиралась почитать как-нибудь потом, а пока просто сложить коробки в углу и сделать вид, что они её не касаются.

Алиса попыталась представить, как объяснить ему своё затруднение, и поняла, что проще будет позвонить. Или даже сходить ногами. Соваться в мастерские она не любила ещё больше, чем звонить — там на неё всегда смотрели так, словно она вторглась в священное пространство какого-то храма, да ещё и неподобающе одетая, а Алиса и без того постоянно ощущала себя неуместной и неправильной.

Ухаб выгрузил из большой пластиковой сумки последнюю коробку и присмотрелся к картинке на её боку, а затем покачал головой.

— Муж где? — возмутился он на искорёженном всеобщем. — Ребёнок есть, муж нет, как так?

— Скоро будет, — кисло протянула Алиса. Ясень со вчера с ней не связывался, так что его согласие пока ничем не подтверждалось, но Алисе хотелось верить, что он не бросается обещаниями просто так.

У Ухаба брови встали домиком.

— Не нравится?

— Нравится, — совсем окислилась Алиса. — А я ему нет.

Ухаб поставил коробку и упёр руки в боки.

— Диль делала? Рубашка делала? Руки есть?

Алиса заморгала. Водитель воздел ладони к небу и напрягся настолько, чтобы открыть словарь на телефоне — ему с трудом давалось использование приложений.

— Шить! — провозгласил он. — Шить одежда быстро! Много!

До Алисы дошло не сразу, а жестовые объяснения Ухаба походили на балет, но через несколько минут она всё-таки уверилась, что поняла его правильно: на Муданге, когда девушка ухаживает за мужчиной, она должна шить ему одежду.

— А я же его размер не знаю…

Ухаб высказался в том смысле, что всему-то её нужно учить, и позвонил своей жене за консультацией. Как оказалось, на Муданге с точными мерками никто не заморачивался. На взрослого мужчину размеров базовой одежды бывало всего три, и Ухабова жена по фото Ясеня с какого-то саммита легко определила, что у него первый.