– Да, Олежа, понимаю… Такими темпами твоя работа может стать неиссякаемым источником ночных приключений. – Иван утер со лба пот. – Даже завидно.

– Неужели у тебя нет сексуальных физиков-ядерщиков в юбках?

– И по IQпрошли бы отбор, – поддакнул я, не желая терять возможность укольнуть. Мы же такие выборочные в плане пары на вечер!

Иванушка-дурачок скорчил рожицу.

– Умных предостаточно. А вот чтобы с фигурой, лицом…

– И модельной походкой! – Кирилл понимающе закивал. – Ребят, мы нашли среди нас чертова эстета! Которому подавать и красоту, и ум, и… давайте, помогайте!

– И желание говорить о звездах исключительно в разрезе квантовых процессов, никак не созерцания с грешной земли. Никакой в тебе романтики, Ваня!

– Зато вы безумно романтичны.

– Кстати, о романтике! – Олег потер руки. – Айда в купель! И там уже точно все станут азиатами!

Мы понимающе полыбились и гурьбой, с криками и матами, начали переходить в соседнее помещение, с головой ныряя в ледяную воду.

Глава 3

Когда основная масса припасенного алкоголя перекочевала к нам в желудки, мы с мужиками, удобно устроившись за столом в смежной с парилкой комнате, рассуждали на околонаучные темы.

Какие еще поднимать под градусом? А, в самом-то деле?

Главный «умник», Васильев, со своей физики решил сменить траекторию на более удобоваримую на мальчишнике.

– Говорю вам: гиджил! Вот что нами двигает, вот что приравнивает к зверям!

Я переглянулся с наименее пьяным, Олежкой.

– Кимчи, переведешь?

– Я научный не понимаю! Гиджил – это не по-корейски даже!

– Тьфу ты, серость! – махнул на нас рукой Иванушка. Посмотрел на Кирю и Вову. Последний, впрочем, больше уже спал, чем бодрствовал: обнял веник, подложил его себе под щеку да привалился к стеночке, сидя засыпая.

Хорошо он приложился к коньяку, ничего не скажешь.

Но! Ему можно! Прощается с холостяцкой жизнью!

А вот видеть нашего ядерщика с шальным глазом и такими резкими речами – дорогого стоит!

– Стрелец! Порази меня в сердце! Скажи, что хоть ты, Агрегатор наш затейливый, знаешь, о чем я толкую?

Киря развел руки в стороны.

– Кажется, что-то на инопланетном.

Ваня покачал головой.

– Гиджил – это непреодолимое желание укусить того, кого любишь! И вызвано оно переизбытком чувств!

– То есть… если я во время секса захочу укусить кого-то за загривок, значит, я пиздец как люблю его? – я хитро прищурился. – А не из-за того, что я дикое животное, которому лишь бы пометить «свое»?

Васильев хотел поправить очки, но он, как и я, снял их, отложив на стол, да не водрузил обратно на переносицу.

– Наши эмоции проявляются в результате сложных химических реакций. От их избытка и одновременного выброса дофамина в кровь в мозгу человека происходит так называемся «подмена понятий».