Вариной помощи теперь нет, что ж, мама будет десять часов в день лежать одна? Никто не покормит, судна не подаст? Раньше сотрудники относились с пониманием, разрешали уйти пораньше, если нет пар, или в обед прихватить еще часик, чтобы сгонять до дома. Теперь об этом придется забыть, первая же отлучка будет расценена как прогул, а после третьей можно поставить вопрос об увольнении специалиста, который неизвестно где болтается в рабочее время.

Нет, не надо борьбы. Никому он ничего не докажет, дурная кровь и отродье. И грех ему жаловаться, потому что он жив, а другие ребята мертвы по вине его отца. Надо вспоминать об этом каждый раз, когда ему начинает казаться, что жизнь трудна и несчастлива.

За размышлениями он доехал до противотуберкулезного диспансера. Лидия Александровна, конечно, давно уже дома, Евгений не надеялся ее встретить, просто захотелось стать к ней немного ближе, подумать о том, что могло бы между ними произойти.

В вестибюле ярко горел свет, суетились люди, и Евгений поднялся по ступеням и толкнул тяжелую стеклянную дверь.

Сразу возле входа за хлипким фанерным бастиончиком сидела суровая бабуля-вахтерша и вязала красный детский носок.

– Извините, – обратился к ней Евгений, – вы не могли бы передать доктору Ледогоровой…

Бабка расцвела:

– Лидочке Александровне?

– Да, ей. Если не трудно, передайте, пожалуйста…

– Так она еще здесь. Хотите, поднимитесь сами, если не боитесь тут у нас заразиться.

Евгений сказал, что не боится, и старушка отправила его на третий этаж, предупредив, что гардероб закрывается, поэтому выходить придется через приемный покой, так что куртку надо снять и нести под мышкой. На отсутствие сменной обуви она великодушно не обратила внимания.

Евгений поднялся по лестнице, спугнув трех куривших мужичков откровенно уголовного вида, и постучался в ординаторскую.

Ледогорова сидела за письменным столом и, сурово сдвинув брови, заполняла истории болезни. Увидев его на пороге, она бросила ручку и привстала.

– Сидите-сидите, – сказал Евгений, – я на секундочку.

Лидия Александровна все же вышла ему навстречу:

– Вы на консультацию? Не волнуйтесь, все сделаем.

– А? – Он не сразу понял, а когда сообразил, засмеялся: – Нет, я здоров. Просто заехал сказать, что вы добились своего. Экзамен я вам проставил.

– Да? Вот спасибо! Чайку?

Он хотел отказаться, но вместо этого кивнул. Эта обычная, не очень красивая, растрепанная после трудового дня, усталая женщина в бабушкиной кофте поверх зеленой хирургической робы доломала остатки его жизни, но, господи, как же хорошо с ней рядом…

Лидия Александровна воткнула в банку воды кипятильник.

– Хотите кофе с молоком? Или вот что! – Она вскочила, распахнула шкаф и стала что-то искать на нижней полке.