Интересно, почему? На культурное развитие детей государство, слава богу, денег не жалеет, и дирекция Дворца пионеров совершенно спокойно могла бы оформить писателя на полставки, если он кристально честный, а то и на целую, исповедуй он главный принцип советского человека «сколько у этого государства ни воруй, своего не вернешь». Павел Николаевич был, по общему мнению, автор хороший, публикуемый, но не знаменитый и не получал таких заоблачных гонораров, по сравнению с которыми пионерские деньги – ничтожная мелочь. Почему же он так и не устроился официально? Уж не потому ли, что это потребовало бы учета ребят и фиксации их данных?

Где деньги, там всегда контроль, а на общественных началах – пожалуйста, твори что хочешь. А вдруг этот клуб и есть неявный общий знаменатель для пропавших детей? Ведь, поскольку занятия бесплатные, детей нигде не регистрируют, лишь записывают в обычной тетрадке, кто был, кто не был, и то не всех и не каждый раз. Костяк клуба, конечно, знает друг друга как облупленных, но много и таких, кто походит пару недель и бросает или посещает занятия долго, но скромно сидит в уголке, стесняется предложить на суд общественности свои творения и не выступает с критикой чужих, поэтому исчезновения его никто не заметит.

Юные таланты бывают очень скромны, и вообще подростки склонны скрывать от близких людей самые главные движения своей души. Сергей Васильевич, сам будучи отцом и дедом, прекрасно это понимал, поэтому предположил, что некоторые ребята посещали клуб втайне от своих родителей.

Костенко решил повнимательнее присмотреться к «Алым парусам» и зашел сразу с двух сторон. Оперативники деликатно и под разными предлогами опрашивали ребят, не пропадал ли кто из их товарищей по клубу, а сам Костенко методично связывался с родителями детей, находящихся в розыске.

В результате выяснилось, что за десять лет работы клуба пропали двенадцать детей. В масштабах города – ничтожная цифра, но для пионерского кружка – чудовищно много.

Один парнишка, аккуратно расспрошенный оперативником, вспомнил, что около года назад некий Вадик хвастался, что Павел Николаевич приглашал его к себе домой, и вскоре перестал ходить на занятия. Ребята решили, что Вадька, которого Горьков хвалил и ставил в пример, окончательно зазнался, и забыли про него. А по злосчастному совпадению он не откровенничал с родителями и те понятия не имели о литературных опытах сына, соответственно, сыщики не вышли на «Алые паруса», когда парень пропал.

Появились весомые доводы взять Горькова в разработку, что и было сделано. Писатель вел себя как эталон советского человека.