Сразу выключила, как меня увидела, а там какие-то кадры странные, и как будто голос знакомый, два…

Артемида взяла свою сумочку в руки, пошарила там рукой, достала флешку и потрясла её перед собой.

— Украла у неё всё, что смогла унести, пока она в туалете блевала. Тут вот самое важное…

— Здесь Ида? В ту самую ночь? — дрожащим голосом спросил Влад.

— Да, сынок, ты только не переживай, никто её не насиловал, помяли за интимные места, от этого никто ещё не умирал. — почти ласково сказала мать, кидая ему флешку через стол. — Смотри, потом обсудим…

Артемида открыла ещё бутылочку и залпом её осушила, пока Влад боролся с трясущимися руками, никак не попадая в порт ноутбука флешкой.

Единственным подарком от матери он решил не разбрасываться…

Просторный салон авто премиального класса, как Ида и запомнила, обивка из натуральной кожи, открывается дверь и её бережно сажает на сидение Калдыр — правая рука, телохранитель и водитель отца, что был с ним рядом дольше, чем Артемида. Он поправил ей голову на подголовнике и закрыл дверь. Следом с другой стороны садится отец Влада, Калдыр заталкивает рядом с ним плачущую Дину, уже не так галантно, даже пренебрежительно.

Машина заурчала и двинулась в путь. Юра осушает залпом стакан с коричневой жидкостью и Дина получает сильный удар кулаком в нос. Пока она корчится от боли и истекает кровью, Юрий снимает с себя пиджак и накрывает невестку, что в полной отключке тихо и спокойно спит в углу салона.

— Все бабы дуры, но некоторые дурнее других… — проскрипел сквозь женские всхлипы голос Кощея. — Ты полная кретинка, как я всегда про тебя и думал. Ты сегодня меня разочаровала, Дина, а я не люблю, когда меня разочаровывают…

— Простите меня… — пробулькала сломанным носом Дина и упала на колени перед ним.

 — Я не хотела вас оскорбить… Зачем вы так со мной?

— Какая у неё фамилия? — ткнул рукой в сторон Иды Кощей.

— Ковалевская…

— Ты подняла руку на женщину, что носит мою фамилию! Ковалевских имеют право бить и унижать только сами Ковалевские! Более того, ты сделала из моего наследника всё что равно что шлюху, подложив его под бабу!

— Простите, я… я… — зашлась в плаче Дина, пуская кровавые сопли.

— Головка ты, от хуя Динара, папаши твоего! — Кощей плюнул прямо в лицо Дине и отвернулся от неё, глядя в окно, пока она продолжала стоять на коленях, смиренно опустив голову.

Смотреть на её унижение было мерзко, внутри у Влада шевельнулось даже что-то похожее на жалость, но тут же сдохло в агонии, когда он взглянул на беззащитную Иду в кадре.

— Вы меня убьете? — дрожащим голоском спросила Дина.

— Я нет, а вот когда эта всё вспомнит… — кивнул свекр на невестку. — … тебя мой сынок прибьёт гвоздями к гробу и похоронит.