Её истерика не закончилась даже тогда, когда Влад ушёл, лишь успокоительное заставило её уснуть глубоким тревожным снова. Но проснувшись вечером и увидев лист бумаги на своей тумбочке, Ида разревелась опять, проматывая в голове разговор с Владом. Он нес какую-то чушь, что услышал от наркоманки и её парня актера жигало. Ида в неё не верила, а вот муж похоже верил. Или это была красиво сочиненная для неё ложь? Ты не виновата, вернись я всё прощу?

Она всё думала, почему он с ней не разводился? Это же было для него легче легкого? Лишить родительских прав гораздо сложнее.

И тут до неё дошло. За высоким забором особняка, в отсутствии в стране работающего закона о домашнем насилии, имея связи и деньги, непокорную и неверную жену можно наказывать без всяких последствий для репутации и свободы.

В полиции смотрят сквозь пальцы на заявления о насилии со стороны мужа, а если муж носит фамилию Ковалевский все заявления будут теряться, исчезать в пасти бюрократического чудовища, пока Ида в супружеской спальне будет замазывать синяки и замаливать грехи, стоя на коленях. Любовь к сыну не даст ей уйти.

Влад сегодня чётко дал ей понять, что вопрос о её возвращении домой уже решен. Вот почему муж всё ещё оставил её своей женой, скоро она станет домашней девочкой для битья. Уже стала, и это только начало, он просто показал ей, что будет, если она не согласится на новые условия их брака. Одного Ида не понимала — почему он возник в её жизни только спустя три года?

*****

«Она жива, это главное, она жива.» — повторял на взлете самолета Влад про себя, как мантру для успокоения. Когда он услышал в трубке сбивчивую речь Виктора, охранника с собакой, что караулил Иду, внутренности Влада сжались в тугой кокон и холод отчаяния и боли пробрал до самых костей.

Его Иду, его маленькую Иду, что всегда смотрела на него с такой доверчивой простотой и любовью, вчера ночью жестоко избили.

Били сильно и наверняка, ногами, даже когда она упала на землю, её просто добивали, чтобы больше не встала. Влад закрыл лицо ладонями и ощутил как его лоб покрылся крупными каплями пота, он расстегнул несколько пуговиц рубашки и уставился в иллюминатор, чтобы хоть немного отвлечься и успокоиться.

"

"Но в его воображении он раз за разом видел свою хрупкую малышку, лежащую в грязи, всю в крови, и стонущую от боли. Она даже не успела позвать на помощь, нападавший был слишком силен. И если бы не Виктор, который предусмотрительно поставил скрытую камеру на этаже Иды, и выходил каждый раз следом за ней из подъезда вместе с псом, последствия были бы печальны. Виктор потерял её из вида, и лишь пес залаял и потащил его в темный переулок, где избивали Иду.