Дальше у Иды было время немного привести себя в порядок, сделать несколько упражнений на коврике для йоги под руководством тренера Сони, которая училась считать и тоже тренировалась в этом навыке, задавая тон физической активности для своей няни. Упражнения были не для красоты тела, а для здоровья, после не самых легких родов Ида временами мучалась от болей в спине. Гимнастика немного помогала, в городской больнице её обследовали, но ничего внятного не сказали. «Меньше тяжести таскать и укреплять мышечный корсет.» — гласила строчка в рецепте от болей.

Тяжестью была только Соня, а от мышечного корсета Иды ничего не осталось.

Она была откровенным скелетом-доской. Иногда она чуть не плакала, когда видела себя голой в зеркале ванной, торчащие ребра, сдувшиеся грудь и задница, острые кости таза протирали джинсы на бедрах, а колени некрасиво торчали в свободных штанах. Она выглядела как узник концлагеря. Можно с натяжкой было сказать, что уже после реабилитации и полугода нормального питания, но все же пугающая своей худобой. При этом Ида хорошо ела, не голодала, это всё нервы.

Лишь красота лица будто стала лучше от худобы, черты заострились, красивые губы выделялись ещё ярче на фоне остальной бледности, глаза под темными бровями всё также притягивали взгляды окружающих своим цветом — серого пасмурного неба.

Но Владу она была больше не по нраву, как он ей сказал вчера. Не было в ней больше ни красоты тела, ни души. Всё растворилось не только в бедности, как он сказал, но и в её поступке."

"Ида как всегда после завтрака приготовила обед, сварила сразу и ужин, чтобы вечером Галина отдохнула и не отвлекалась от Сони.

Затем они с непослушной егозой оделись и вышли погулять, чтобы к обеду Соня нагуляла аппетит, съела тарелку супа и уснула на два-три часа. Ида в это время сможет немного поработать над переводами.

Ночью прошел дождь, оставив после себя грязь и большие лужи на асфальте.

— Лужи! Мои любимые лужи! — закричала Соня выбегая из подъезда.

Если бы Ида крепко не держала её, то девочка уже убежала далеко вперед, собирая по дороге все маленькие озера на асфальте. Они обе были в резиновых сапогах, у Сони ярко розовые с цветочками, у Иды желтые, чуть ли не единственная яркая вещь в ее скудном гардеробе, преимущественно серого и черного цвета.

Няня поправила смешную шапку с ушками на Соне, натянула посильнее на уши свою обычную серую шапку и они, взявшись за руки, пошли шлепать по лужам до ближайшего парка, где они как всегда поздороваются с каждым знакомым человеком, с каждой собачкой, что встретят по дороге, покормят вечно голодных голубей и пойдут привычной дорого до любимой пекарни, за свежим хлебом.