Так что не ошибся я, когда папеньке втирал про Агеластовские нервы и стресс. — Тебе Франка наябедничала?

— О чем ты?

— Ага! Она даже не посчитала нужным поставить тебя в известность, что я сбежал?

— Звонила она, — влезла Тинка. — Но я не расслышала, о чем говорила. А Майк только поддакивал.

— Значит, ты был в курсе! — обличительно ткнул я в хозяина берлоги пальцем. — А почему тогда охраной не озаботился?

Майк угрюмо молчал, но глаза его все больше и больше наливались кровью. Того и гляди, весь побагровеет. Ни фига себе, я его разозлил! Как бы не отмочил чего…"

"— Расслабься! — Я для профилактики легонько съездил ему кулаком под дых и удовлетворенно полюбовался скрючившимся в кресле телом. Разом весь гонор растерял. — Или Франка сказала, как именно я сбежал?

— Да-да, мне тоже интересно! — не вытерпела Альбертина.

— Пошел… ты!.. — с трудом выдавил Агеластос.

— Пойду, обязательно пойду. Но потом. А пока… — Я демонстративно огляделся и уставился Майку в глаза. — Пока поищу средства связи. Наверняка ведь что-то есть. Да хотя бы твой мобильник — его же ты не глушишь? Кстати, а ствол где?

— Сам ищи!

— Да ладно тебе, Майки! Ведь прекрасно понимаешь, что ситуация тупиковая, и ее надо как-то разруливать. И, боюсь, мой способ тебе не особо понравится. Так где пушка?

— Зачем тебе? Возьмешь меня в заложники?

— Что, нравится мысль? Поменяешься местами с Альбертиной. Надеюсь, у нее еще не успел стокгольмский синдром развиться?

— Чего? — удивленно уставилась на меня девушка.

— Не обращай внимания, — отмахнулся я. — А вы, господин Агеластос, с какой целью моими планами интересуетесь? Дабы расстраивать их сподручнее было, или, наоборот, подыграете?

— А это уж как карта ляжет, — криво усмехнулся тот. От удара он уже оправился и даже начал ерзать в кресле, пытаясь устроиться удобнее. — Ты бы, прежде чем кулаками махать, хоть у дамы своей поинтересовался, о чем мы разговоры разговаривали.

— А зачем? — притворно удивился я. — Тут все ясно, как день — ты излагал условия, на которых согласен вернуть кровиночку любящим отцу и деду. Кстати, кто из них тебя больше интересует?

— Уж это-то тебе точно не нужно! — уперся Майк.

— Как скажешь, — пожал я плечами. — Хотя зря. Я бы и поспособствовать мог. Да будет тебе известно, папенька мой со старшими Монтанари близкую дружбу водит.

— Сами разберемся.

— Ну, как знаешь.

Я демонстративно отвернулся от хозяина берлоги, секунду подумал и пристроился на подлокотнике Тинкиного кресла, по-хозяйски положив ей руку на плечо. Что-то слишком упорно он планами интересуется. Нашел дурака. Разве что дезу скормить, чтобы он совсем не расклеился? Вряд ли, конечно, Майки тот еще типчик… ну хорошо, уговорил.

— Ладно, народ. План у меня такой.