Укрывшись в глубокой тени экраноплана, я присел, прислонившись спиной к обшивке, и обратился в слух…

— … уже почти неделя, Фрэнки! Дела стоят, люди без присмотра, — выговаривал подруге Агеластос, и та, что удивительно, даже не возражала. — Этот отпуск обходится мне слишком дорого. Сколько-то времени я еще смогу тебе уделить, но не думаю, что больше двух дней. Трое суток — максимум. И то потом месяц придется проблемы разгребать.

— Я успею.

— Уверена?

— Более чем. Ты же знаешь, в чем главная трудность.

— Да знаю! — с досадой буркнул Майк. — И понимаю, что ты не виновата, а все равно ворчу.

Веришь, сам себе противен! Достало все.

— Терпи, дорогой. К тому же ты сам этот план предложил. Я ничего подобного не предполагала.

— Грех было упускать такой случай, — вздохнул Агеластос. — Меня бы собственные люди не поняли. Да и лучше мы, чем тот же Мокрый Костелло. Знаешь, почему ему такое погоняло приклеили? Нет? Ну и не надо… Черт, все равно себя конченым дерьмом чувствую!

Хм… о чем это он? Вроде ничего нам плохого не сделал, даже намеков никаких не было. Клевреты те да, отрывались по-всякому, Майк же был неизменно приветлив, постоянно сушил зубы и юморил, короче, изображал из себя либерально настроенного руководителя «как бы в отпуске».

Научными делами не интересовался вовсе, равно как и не проявлял нетерпения. А оказывается, вон оно как!..

— Это в тебе говорит совесть. Странно такое слышать от… бизнесмена твоего уровня. Если позволишь так выразиться."

"— Да все я понимаю… но меньшим дерьмом от этого не становлюсь.

— Не переживай, дорогой. Анхель должен скоро вернуться, да и Серджио за ним присматривает, так что все будет в порядке.

— О да! — хохотнул Агеластос.

 — Знаешь, что самое смешное? Это я тебя должен успокаивать, причем точно такими же словами. Чувствую себя как маленький ребенок под защитой мамочки. Побудешь моей мамочкой?

— Мамочка Франсин? Забавно звучит.

— А мне эта мысль нравится.

— Отстань, извращенец!

— Успокойся, женщина! Я тебя в жены не зову.

— А мог бы?..

Тьфу!.. Воистину все бабы одинаковы. Если бы не голос, по повадкам один в один Альбертина Монтанари. Сначала возмутилась грязными намеками, а потом, когда дождалась опровержения, соизволила оскорбиться — дескать, а чего это замуж не предлагаешь? О, женщины!.

.

— Честно? Вряд ли. Мы бы с тобой под одной крышей не ужились. Слишком разные характеры и диаметрально противоположное отношение к жизни.

Кремень мужик! Прямо в лицо правду-матку! Хотя ему-то чего? Это Франка от Майка Агеластоса во всем зависит, а не наоборот. На его месте и я бы таким уверенным был. И не факт, что удержался бы от желания «поматросить и бросить».

— Не очень-то и хотелось.

А вот теперь Франсин обиделась. Правда, Майку это что новооймяконскому мамонту пуля калибра 5,45.