И, мало того, еще эстетическое удовольствие получал от созерцания как великолепной природы, так и прекраснейшей девушки, чей силуэт четко вырисовывался на фоне побагровевшего неба — светило склонялось к закату. Синьорина Альбертина Монтанари внезапно предстала в новом свете: в таком освещении отчетливо выделялся каждый мускул, подчеркиваемый удачно легшими тенями, и Тинка казалась вырезанной из потемневшей мамонтовой кости изящной статуэткой. Блин, и что это за фигня? Влюбляюсь, что ли? Еще только этого не хватало!..

Из излишне созерцательно-задумчивого состояния меня вывела сама виновница: она положила весло поперек серфа и принялась в меня брызгаться, норовя попасть в лицо.

Пришлось все бросить и ответить, а когда не помогло, соскользнуть в воду, поднырнуть под плавсредство противницы и опрокинуть оное, перехватив девушку уже под водой. Там она сопротивляться не стала, поскольку я ее облапил (пусть и нежно), прижал к себе и не отпускал. Так и вынырнули — в обнимку, тяжело дыша и многообещающе друг на друга глядя. Как оказались в каюте, на этот раз ее, из памяти просто вылетело. А вот все последующие безумства в нее намертво въелись. Видать, обстановка подействовала.

Много позже, уже глубокой ночью, я осторожно выпростался из-под Тинкиной руки и выбрался из кровати. Не знаю, что именно меня заставило проснуться — вполне возможно, что и естественная надобность, но, едва раскрыв глаза и осознав окружающую реальность, я уловил еле слышимый шорох. Странный шорох, выбивающийся из стандартного фона типа шлепков мелких волн по обшивке (таки недостаточно далеко вытащили экранопланы, прилив дотянулся) или завывания ветра в опорах. Что-то другое.

Такое ощущение, что кто-то по катамарану шарился, хоть и старался ступать как можно тише. С кем-то другим, возможно, и прокатило бы, но только не со мной. Не ко времени помянутый тренер дед Коля мог бы гордиться невольным учеником — я сам толком не осознал, что именно мне не понравилось, а тело уже заработало: нашарив на полу шорты, я на ощупь натянул их и скользнул к двери, не заморачиваясь поиском обуви. Босиком и сподручнее, и тише, если только намеренно не шлепать по полу. Но у нас везде покрытие «софт-тач», так что беспокоиться не о чем. И шаги… если это вообще шаги… я услышал лишь потому, что таинственный посетитель обувкой не пренебрег. И это было что-то помощнее коралловых тапок, типа топсайдеров или кроссовок с относительно твердой подошвой. Ага, скрипнуло что-то… створка люка, или дверца навесного шкафчика. А теперь стукнуло — ну, это точно люк. И одежда шуршит. Вот блин! Сам-то я, оказывается, даже дышать начал через раз. Кстати, что странно, адреналинового выброса не было. И даже сердце биться быстрее не стало — спокоен, как удав.