— Если ты решил, что я всю твою лекарскую братию причислю к годной части населения, то это ты зря, — буркнул старик.

— Так ты же по ящику своему смотришь этих самых лицедеев. И ничего тебя не смущает.

— Одно дело смотреть на этих бесноватых по телевизору. А совсем другое — тащить их в дом. Этот самый эстрадный не в моем ли кресле сидел? — подозрительно осведомился Петр.

— Не в твоем, — успокоил я его.

— Надо почистить то место, которое он своим седалищем осквернил, — упрямо заявил родич.

— Ты ведь даже не знаешь, что за артист был у меня, — вздохнул я.

— Ясное дело, кто-то из богатых.

Потому как приехать домой к душеправу себе не каждый позволит, — легко догадался Петр. — И скорее всего светить мордой не хотел. Натворил чего-нибудь гадкого, а теперь решит снять груз в душонки своей нелепой. Угадал?

Я решил не спорить и кивнул.

— А он случайно не выступал недавно в цыплячьем костюме? — напряженно уточнил старший Юсупов. — Если так, то после него можно гостиную спалить, чтобы заразы не подцепить.

— Это лекарская тайна… — начал я и тут же заговорщически добавил, — но не он. И поверь, все прививки у моего пациента сделаны.

— Хорошо, если так, — вздохнул дядька и включил телевизор.

На экране появилось лицо Федора Борисовича, и я даже икнул от неожиданности.

— Вот еще один мракобес, — проворчал дядька, не заметив моей редакции. — Этот, как мне кажется, еще и спереть что-то может.

— С чего ты взял?

— Морда у него бандитская. Вот смотрю на него и понимаю, что он при встрече руку позолотить попросит. Или предложит купить у него почти не ворованную лошадь.

— Не ожидал от тебя такой дремучести, — осуждающе протянул я. — Судить человека по лицу.

— Могу себе позволить, — беззлобно огрызнулся дядька. — Это таким как ты, молодым надо беспокоиться, чтобы не ляпнуть чего-то крамольного. А я старый человек, и спрос с меня небольшой. К тому же, ты сам глянь на этого Федора. Ну какой он Федор? На роже написано ведь, что Пронька…

Выслушивать все предположения вредного родича я не стал и направился к себе.

Поднялся на второй этаж и заметил Муромцеву, которая караулила меня у дверей. Девушка стояла, прислонившись спиной к стене и скрестив на груди руки.

— Что-то случилось, Виктория Ильинична? — поинтересовался я, останавливаясь у порога.

— У вас ко мне какое-то дело? Или вы решили выдать недостающие на сегодня колкости?

— Ничего подобного, Василий Михайлович, — ответила девушка.

Я покачал головой и открыл дверь комнаты. Девушка проскользнула за мной и затворила створку.

— Я хотела обсудить с вами этого лекаря из вашего комплекса, — заявила она негромко.

— Алексей Резников, — подсказал я и сел в кресло. Включил компьютер. — Сейчас попробуем найти на него что-нибудь.