У Алины сон глубокий, ее и пушкой не разбудишь, особенно в три часа ночи.

– Я. Есть проблемы.

Вероника открыла мне в халатике, наспех наброшенном поверх ночной сорочки. Я бросила взгляд вглубь номера. Алина дрыхла. Мой приход ее никак не потревожил.

– Что случилось? – спросила Вероника, переходя на шепот.

– Софья Андреевна пропала. Во всяком случае, так считает Леопольд Иванович. – В двух словах я пересказала весь наш разговор.

– Я даже не знаю, что делать, – растерялась Вероника. – Звонить в полицию? Осмеют. Дама в Милане. Есть магазины, которые работают допоздна, кафе и ресторанчики те вообще не закрываются.

"– Ох, если бы это было так, – вздохнула я и поделилась своими опасениями: – На душе у меня не спокойно. Возможно, волнение Леопольда Ивановича передалось. Тот и вовсе места себе не находит, плачет. Говорит, что Софья Андреевна не из тех дам, которые любят таскаться по увеселительным заведениям.

– Давай позвоним в больницу скорой помощи? – предложила Вероника.

– Звони.

Вероника присела к телефону, сначала набрала номер справочной, выяснила куда звонить и набрала нужный нам номер.

– Иванова Софья, – единственное, что я поняла из быстрой Вероникиной речи. Наверное, она дала описание нашей пропавшей и сколько ей лет. – Си, си, – кивала Вероника, выслушивая ответ. – Поехали, – сказала она по-русски, положив трубку и повернув ко мне свое встревоженное лицо.

– Ее нашли? Что с ней? – спросила я.

Вероника ушла от прямого ответа, стала быстро одеваться. Я смотрела на нее и не знала, что мне делать.

– Для начала надо выяснить, Софью ли Андреевну к ним привезли, – как будто прочитала мои мысли Вероника.

– Встретимся через десять минут внизу. – Я бросилась в свой номер.

Степа и Краюшкин встретили меня встревоженными взглядами, они ждали, что я им скажу.

– Пока ничего неизвестно. Вроде бы в одну из больниц доставлена женщина, похожа на Софью Андреевну, но она ли это… Надо смотреть.

– Она жива?

– Я же сказала: в больницу, не в морг, – стараясь не раздражаться, ответила я, выхватила из шкафа джинсы и побежала одеваться в ванную.

– Я еду с вами, – заявил Леопольд.

К этому времени он окончательно протрезвел. Степа привела его в надлежащий вид: стерла с его лица кровь, почистила пиджак.

Я согласилась:

– Хорошо, можете спуститься в холл и вызвать такси.

Через полчаса мы уже входили в приемный покой муниципальной миланской больницы. Впереди шла Вероника, на полшага от нее отставали я и Краюшкин. Мне приходилось поддерживать его под руку. Под конец поездки на такси он так разволновался, что ноги с трудом слушались его.