Или ее не успели отремонтировать к сроку или в Вероникиной фирме произошла накладка, и нас решили поселить здесь, в номерах, которые успели отремонтировать. А если не успели?»

Заметив на моем лице разочарование, Вероника успокоила:

– Не смотрите, что отель так выглядит. Внутри все готово к приему гостей, остались лишь наружные работы по окраске фасада. Пускай они вас не смущают. Да и жить вы будете в той половине, где окна не загорожены строительными конструкциями. Номера хорошие, с кондиционером и русским телевизионным каналом. А еще здесь очень хорошая кухня, никто голодать не будет.

– А я забыл в аэропорту багаж, – подал голос частично протрезвевший Краюшкин.

– Позвольте, Леопольд Иванович, – вмешалась Алина. – Я сама видела, как вы катили объемный чемодан.

– Да, но у меня их было два, – понуро заявил Леопольд. – Вот и в билете, – он вытащил из кармана помятый билет и протянул его Алине, – два ярлычка вклеено.

– И что же теперь нам делать? – строго спросила Алина. – Обратно ехать в аэропорт?

Краюшкин пожал плечами.

– Жалко чемодан, там сувениры.

– Нет проблем, – пошла навстречу нам Вероника. – Давайте ваш билет, я съезжу в аэропорт и привезу ваш чемодан, а вы пока оформляйтесь. Как чемодан выглядит?

– Такой большой, черный, на колесиках и с ручкой, – виновато тупя глаза, сообщил Краюшкин.

Вероника уехала в аэропорт за чемоданом, а мы пошли устраиваться. Никаких проблем с расселением не возникло. Семейные пары получили по номеру, остальные заняли одноместные номера. Учли даже пожелание Куропаткина: узнав, что номер Лики Ивановой на втором этаже, он попросился на пятый.

Номера, как и обещала Вероника, оказались весьма уютными: кровать, диванчик, журнальный столик и стол у стены (что-то среднее между туалетным столиком и письменным столом), а еще телевизор, мини-бар и один стул.

Оставив вещи в маленькой прихожей, первым делом я решила позвонить домой. Домашний телефон не отвечал. Я набрала Олега на мобильный.

– Олег, я уже в гостинице. Как вы без меня?

– Грустим, – Олег предпринял попытку надавить на жалость.

Отправлял он меня неохотно и, если бы не Степа, наверное, и вовсе бы не отпустил. Обычно он очень спокойно относится к моим деловым поездкам – работа есть работа, – но это турне принял в штыки. Изначально-то мы ехали отдохнуть, его звали, он отказался, а теперь пожалел или позавидовал, потому что когда мы – я, Алина и Степа – собираемся вместе, нам скучно не бывает. Накануне отъезда мы даже успели поссориться. Олег пытался воззвать к моей совести.