Дима Славский на сердце жаловался. Валидольчик утром сосал, одну таблетку Софья Андреевна у него попросила. Она вечно у всех лекарства стреляет. Казалось бы, женщина в возрасте, должна возить с собой мешок с медикаментами, так нет – экономит.

– У Славского сердце шалит?

– Бывает, что рукой тянется к левому внутреннему карману, а там сердце.

– Да, сейчас и молодые не могут похвастаться отменным здоровьем, – констатировала я.

– Это точно, – поддержал меня Куропаткин. – Если не сердце, так голова больная, – сказал он, косясь на Катю и Вову Деревянко.

Кстати сказать, на этот раз я была довольна и Катей, и Вовой.

Поездку, в которой Катя и Вова познакомились, я не забуду никогда. Дело было Польше. Путевки были недорогие, в основном группа состояла из студентов и матерей с детьми школьного возраста. Алина группу везти не захотела, уговорила поехать меня и взять с собой с Аню и Саньку. Не буду врать, состав подобрался очень жизнерадостный, ни одного нытика. Со всех сторон сыпались шутки, прибаутки. Скулы сводило от смеха, мышцы на животе болели от постоянного напряжения, круглосуточное веселье кружило голову. Я-то с детьми ночью спала, а вот молодежь, сомневаюсь. Многие даже не завтракали, едва успевали на экскурсии. В центре внимания всегда была Катя. Молодые люди вокруг нее вились как пчелы над вареньем. Я даже опасалась, как бы из-за юной прелестницы они не подрались. Слава богу, драки удалось избежать, но не обошлось без неприятности, причем крупной.

Последним городом в программе стоял Краков. С утра была экскурсия по городу, а потом нас повезли в один из самых больших европейских аквапарков. Сколько там было водных горок никто толком не смог подсчитать, каждый называл свое число.

Водопады, бассейны с волнами, джакузи, кафе, бары – на любой вкус. Члены нашей группы разбежались по аттракционам, предварительно пообещав не опаздывать к автобусу. А опаздывать было нельзя: в тот вечер мы должны были еще успеть сесть на поезд, чтобы ехать домой.

Через три часа все, как положено, сидели на своих местах в автобусе. Не было только четверых: трех ребят и Кати. Я поглядывала на часы и подумывала вернуться в раздевалку, чтобы поторопить молодежь. Когда к автобусу подошел полицейский, у меня заныло сердце.

Лицо его было строгим, пожалуй, даже вызывающим строгим. Я сразу догадалась, что речь пойдет не о дополнительной оплате стоянки автобуса – время, за которое мы заплатили, истекло пятнадцать минут назад, – а о чем-то куда более серьезном.

– Кто руководитель группы? – спросил он на русском языке, а не на польском языке. Слава богу, прошло не так много времени с тех пор, когда русский язык изучали во всех школах восточной Европы, иначе всюду пришлось бы возить с собой переводчика.

– Я, – растерянно протянула я.