– Сеньоры, – окликнул нас врач и, повернувшись к Веронике за помощью, сказал приблизительно так: – Мне все равно, как вы будете забирать синьору Иванову, но в ваших интересах забрать ее побыстрее – место в морге денег стоит. Кстати, медицина у нас платная. Мы предприняли все, чтобы спасти вашу соотечественницу, но увы… Тем не менее, вам придется заплатить… – он протянул квитанцию, на которой была проставлена, по моему мнению, баснословно большая сумма.

– Как же так?! – воскликнула Алина. – Она умерла! Откуда мы знаем, может, ее привезли сюда, и к ней никто не подошел? За что платить?

– А страховка? – напомнила я.

Доктор покачал головой.

– Ваш случай не является страховым, – перевела Вероника.

– Как так? Сердце – страховой случай.

– Нет. Сердечный приступ был вызван приемом внутрь одновременно алкоголя и сильнодействующего лекарственного препарата, вызывающего сердечную недостаточность. Это показал анализ крови.

– Клофелин? В шампанском?

Вероника перевела.

– Этот вопрос не ко мне, – открестился врач и посоветовал: – Задайте его полицейским. Со своей стороны могу сказать, на теле девушки следов насилия я не нашел.

– И на том спасибо, – пробормотала Алина.

– Доктор спрашивает: что с телом делать будете? – озвучила Вероника.

– Надо подумать. До завтрашнего дня у нас время есть?

Доктор улыбнулся. Я его улыбку расценила так: мне все равно когда заберете, лишь бы заплатили.

– Вот справка о смерти, – он протянул нам бумажку с печатью и текстом на итальянском языке.

С тяжелыми сердцами мы вышли из больницы.

– На все про все у нас один день, – сказала я, тяжело вздохнув.

– На что на все? – удивленно спросила Степа. – Один день, чтобы убийцу найти?

– Пожалуй, одного дня нам не хватит, – засомневалась Алина.

– Да вы что! О чем вы? – возмутилась я. – Я имела в виду другое – надо обязательно завтра сходить в посольство, объяснить ситуацию, попросить помощь, вдруг придется везти тело Ивановой через границу.

– А есть другой вариант?

– Есть. Позвонить Воронкову Сергею Петровичу, попросить его в течение завтрашнего дня найти родственников Ивановой. Может, они дадут согласие на ее кремацию? Не хочется самим брать на себя такую ответственность. Хотя, пожалуй, на сегодня это самый дешевый и менее хлопотный вариант.

– А что с деньгами за лечение Ивановой? – спросила Алина.

– Придется платить. Иначе больница подаст на нас в суд, а там и до лишения лицензии недалеко. Мы ведь не хотим, чтобы наше агентство лишили лицензии? Но меня сейчас другое волнует. Что говорить группе? Сказать, как есть? Испортим всем отдых.

– Может, не говорить? – предложила Степа и тут же засомневалась: – Нехорошо получится. Все-таки Иванова не чужая, а член нашей группы. Да и спросят обязательно.