На что я резонно заметила, что позор в этой ситуации может быть исключительно на седины короля, у которого растет столь опрометчивый отпрыск, да еще ректора академии — что толком не позволил подготовить наследника к опасностям внешнего мира.

Лайса надулась так, что вот-вот лопнет, покраснела и... промолчала, потому что я была со всех сторон права.

Обвинить меня в нападении на принца невозможно, да и кроме них я никому об этом не сказала. Сплетничать не в интересах мачехи, уверена, что распространять самоубийственную информацию она не станет.

Слухи же, что бродили по столице, упоминали поединок принца с неким неизвестным из-за дамы. Ни имен, ни повода не называли, но сама история звучала достаточно романтично, чтобы окружить пострадавшего Акселя ореолом таинственности и благородства.

Знай сплетники, что наваляла ему именно дама, новость столько восторга не вызвала бы точно.

На бал я собиралась серьезно и со всей ответственностью.

Выделяться сильно нельзя. Это мой единственный шанс произвести благоприятное впечатление на все высшее общество разом и на его величество в частности.

Но и слиться с толпой не вариант. Не с моей экзотической внешностью.

Волосы после недолгих раздумий я решила оставить распущенными. Девушкам добрачного возраста подобная вольность позволялась, а я, хоть и зачислена в академию, все еще подросток. Вот и нужно этим пользоваться.

Пусть его величество видит, что я наивна и безобидна, аки фиалка поутру.

Время впечатлять его боевыми навыками еще не пришло.

Как положено приличной йоруне, я отоспалась до обеда, перекусила и позволила Камале заняться прической. Невзирая на внешнюю простоту, укладка все равно необходима — прочесать каждую прядь с капелькой масла, чтобы волосы блестели и переливались как густое черное золото.

На висках распушились заколки с живыми цветами. Нежно-розовая и сиреневая фрезия и платье в тех же тонах выгодно оттеняли смуглость моей кожи.

За местную белокурую красотку я все равно не сойду. Лучше уж подчеркнуть свои особенности как достоинства.

Как Тьмок умудрился просочиться в экипаж, я так и не поняла.

Его присутствие стало очевидным, лишь когда мы подъехали ко дворцу и встали в длинную очередь перед крыльцом.

Самый неприятный момент: меня всегда от этих микро-передвижений укачивало. Подниматься по ступенькам с перекошенным зеленоватым лицом — так себе удовольствие.

Потому я распахнула дверцу и недолго думая спрыгнула прямо на гравийную дорожку.

Приглашение у меня в сумочке, доберусь как-нибудь.

— Ты ведешь себя неподобающе! — зашипела мне вслед мачеха."

"Думаю, втайне она мне завидовала. Ведь на ее каблучищах провернуть подобный маневр нереально.