— А там поспать можно?

— На съемках?

— На опере. Или в опере. Как правильно?

— Да какая разница. Ну а что касается поспать… если хочешь, чтобы тебя там кто-нибудь снял на камеру спящей, то да. Черный пиар — тоже пиар. А вообще нормальная такая надпись «София Алмазова заснула на любимой опере». Можешь спать, разрешаю.

— Ой, все.

— Вот именно, что все. Опаздывать — дурной тон. Внизу нас уже ждет машина.

— Нас? — с надеждой интересуюсь я. — Ты тоже со мной пойдешь?"

"— Что я дура что ли на оперу ходить по доброй воле? Я тебя проинструктирую и прослежу, чтобы ты не заснула в машине и не оправдала свое имя. Дам пинка под твою аппетитную задницу и поеду по своим делам. Давай, давай, София, живее, дорогая моя.

* * *Смотреть на лицо разгневанной Марты — страшно. Ее реально перекосило, стоило нам конкретно застрять в пробке. А мне хорошо. Вот реально хорошо, потому что понимаю, что мы не успеем. Только не улыбаться. Не улыбаться!

— Выходи, — неожиданно произносит она.

— В смысле?

— Тут пешком дойти пять минут. Живо, София. Если поторопишься, войдешь в оперную обитель или как она там зовется как раз к началу.

— На мне двенадцатисантиметровые каблуки! Я не пойду.

— Не пойдешь, и все внимание будет приковано к твоей любимице.

— Она тоже там?!

— Конечно.

— Блин, — чуть ли не сплевываю от злости, но из машины выхожу немедля, громко хлопая от злости дверью.

Вот уж правду говорят — злость подстегивает. Пешком, а по факту бегом, я действительно добралась быстро, правда, натерев при этом ногу. К моему сожалению, оно самое, судя по звукам, уже началось. Уверенное лицо и не менее уверенная походка на чуть кровавых ногах и вуаля — я в… а фиг знает где я. Зал огромный и что самое ужасное мне надо идти к первым рядам. Жесть! Даже не знаю, что хуже, что на меня обращают внимание от того, что слышен стук каблуков или то, что тетка на сцене завывает так, что у меня уши вянут. Поспать тут получится, да прям. Хоть бы не оглохнуть. Не знаю, как так получилось, на каблуках я как рыба в воде, но то ли высматривание конкурентки, то ли злой рок, но я споткнулась. Или подвернула ногу. Я сама толком не поняла, как поклонилась полу. Точнее почти поклонилась. Спасибо какому-то умельцу, сидящему возле прохода, вовремя подставившему мне руку.

— Мерси, — как можно тише произношу я, выпрямляясь во весь рост.

— Пожалуйста, — громче, чем надо в такой ситуации, произносит мужчина, протягивая мне брошюру. — У тебя упало, — и вот тут ступор, во-первых, от того, что мужчина говорит по-русски и понял, что я тоже русская, во-вторых, что он мне тыкает. В нашей стране не принято тыкать незнакомым людям.

— Спасибо, — киваю как болванчик, всматриваясь в брошюру.

— Твое место рядом.