Потом поговорим, а то ты капец какая злая.

— Ну раз ничего, будь так добра, подкати поближе кресло. Буду тебе очень благодарна.

Даша, как ни странно, без пререканий подкатывает кресло ближе к кровати.

— Может тебе помочь или Варю позвать? — вот это что сейчас было? Откуда этот приступ сестринской заботы?

— Не надо никого звать, — зло бросаю я, выжимая из себя последние силы. Тело как будто ватное. Но понимаю, что если не справлюсь сама, то все, мне однозначно конец. — Я сама в состоянии.

То, что за мной наблюдает Даша — дико раздражает, но это, как ни странно, подстегивает меня выполнить, казалось бы, наипростейшие вещи максимально быстро и без фиаско.

* * *Я не знаю сколько я нахожусь в уборной, по ощущениям минут десять, но подсознательно чувствую, что кто-нибудь сейчас зайдет. Дико хочется закрыть замок на двери и побыть хоть разочек одной. Но вот ведь парадокс, страшно, что, если со мной что-то случится, придется выламывать дверь. Хотя, я уже вообще не понимаю, что может со мной случиться.

Больше всего времени, как ни странно, я слазила не с унитаза, а рассматривала себя в зеркале. Не хотелось бы признавать, но Даша оказалась права. Не припомню, чтобы я когда-то так ужасно выглядела. Да, синяки были, но сейчас я выгляжу действительно как самая настоящая раковая больная. Бледная, с отвратительными синяками под глазами. Чистка зубов окончательно добивает, когда, сплюнув зубную пасту, я увидела на раковине кровавые разводы. И за очередным плевком все снова повторяется. Это не зрительные галлюцинации. Это точно кровь. В сознании сразу проносятся картинки из какого-то сериала, название которого я даже не знаю, но четко помню, что у героини так прогрессировал рак. Вот только не рак мозга. Закрываю глаза, чтобы не видеть кровь и с остервенением полощу рот.

Как так получается, что еще несколько часов назад я поверила в то, что все будет хорошо, а потом всего пара слов и все? Возможно, я действительно много думаю, но в том, что Бестужеву нужен от меня какой-то орган, я окончательно убедилась к утру. Да, два года назад его скорее всего интересовало мое тело. А сейчас реально все очевидно. Не просто так он штудировал мои медицинские карты. Вот и ответ на вопрос почему он прямо не говорит, что от меня хочет. «Мне нужна твоя почка или сердце, Соня». Ну ясное дело, что ни один адекватный и умный человек так не скажет. А уж что-что, но Бестужев умный и хитрозадый гад. Да и подозреваю не в почке дело. Спасибо интернету за доступную информацию о рынке органов. Почка — самый ходовой «товар», к тому же дешевый и таких ухищрений с женитьбой не надо. Да и достать ее, как оказалось, не так уж и сложно при желании. А вот с сердцем сложно. Там изначально донор — нежилец. Подбирает сердце своему «солнышку», ну-ну. Мое сердце. Сволочь.