Ей с легкостью удастся пересадить меня на подоконник и готовить нам с Варей еду, но вот что-то мне не по себе. Сама не могу объяснить почему. И ведь Глеб, как и обещал, играет со мной в дротики. Мне даже не скучно. Времени, как он сам сказал, на сопли и слезы — нет. Вот только какое-то противное чувство сидит где-то внутри.

— Держи, — передает мне дротики в руку. — Надо ответить на звонок. Играй пока.

Я бы не обратила на это внимание, если бы не один маленький нюанс — за весь день он говорил о своих делах при мне. Столько говорил, что уши в трубочку заворачивались. А здесь почему-то выходит из спальни. Провожаю его взглядом и, не раздумывая, разворачиваю кресло и направляюсь к двери. Аккуратно нажимаю на ручку, немного приоткрываю дверь, чтобы сделать небольшую щелочку, и тут же замираю, понимая, что Бестужев совсем рядом.

— Да, солнышко мое, завтра утром я уже буду на месте, — пауза, во время которой Бестужев смеется, совершенно не сдерживаясь. Солнышко. С кошкой так точно по телефону не говорят, равно как и с бабушкой. — Безусловно весь твой на два часа точно."

"Прикрываю дверь как можно тише и на автомате возвращаюсь обратно, ровно в тот момент, когда Бестужев входит в комнату. Ну как же так? Ведь все было нормально, я даже забыла о вскормленной за два года ненависти. Вот на кой черт я услышала это его «солнышко»?!

— Ну что бросаем?

— Бросаем, — желательно тебе в голову. — Если тебе еще не пора.

— Нет. Я дождусь прихода Вари.

Очень хотелось закидать его дротиками. На языке так и крутился самый главный вопрос: зачем ему я? Ну вот зачем, когда есть «солнышко»? Ничего не понимаю.

Как-то хватило ума и выдержки попрощаться с Бестужевым тихо и мирно. Возращение Вари я не оценила. Просто потому что все в миг стало раздражать.

— Сонь, ты чего такая хмурая?

— Обычная. Не вздумай ничего поднимать. Отдыхай.

— Сонь?

— Отдыхай, — жестко повторяю я и со всей силы бросаю дротик в мишень.

И впервые за сегодняшний день я попадаю почти в самую середину. А все потому что представила в виде мишени нужное лицо. Сам завещал себя представлять, ну вот и получай, гад.

Глава 37

— Если ты сейчас не поешь, я клянусь, что расскажу Бестужеву, как ты на самом деле проводишь все время, это, во-первых. Во-вторых, пожалуйста, возьми трубку, когда он позвонит тебе в следующий раз. Я тебя очень прошу. Умоляю. Он сказал, что перезвонит после обеда. Не ответишь — он ведь приедет, Соня.

— Не приедет, папа сказал, что он зашивается на работе, — хрипло произношу я.

— Плохо ты его знаешь. Неужели так сложно просто поднять трубку и сказать дежурную фразу? — натягиваю покрывало на голову, чтобы хоть как-то заглушить громкий Варин голос. — Соня! — тут же одергивает его обратно.

— Отстань от меня, по-хорошему прошу.

— Ну, пожалуйста.