Не знаю чего я ожидала, но уж точно не того, что Глеб возьмет протянутые мной деньги и положит их в карман своих брюк.

— Стеснение — это не про меня. Но спасибо, за заботу, Соня. Наличка будет очень кстати, вечно мне на чаевые неоткуда взять. От души благодарю, — тянется пальцем к моему носу и снова поддевает его. Все это происходит так быстро, что я в очередной раз не успеваю отреагировать и увернуться в ответ. — И не волнуйся, — открыв дверь, насмешливо произносит Глеб. — Мне здесь очень комфортно. До вечера.

Ну почему каждая наша встреча заканчивается тем, что я нахожусь в дурацком положении?!

— Сонь? Ты чего застыла? — резко оборачиваюсь на Катин голос.

— Ничего. Кать, а дай мне рецепт этого пирога. Хочу научиться его готовить.

— Да там ничего сложного. Давай после обеда приготовим, только уже с абрикосами.

— Нет. Я хочу сама приготовить. И со сливами. Ты мне просто расскажи подробно, как и что. Хорошо?

— Ладно, — чуть растерянно бросает она, приобняв меня за плечо. — У тебя все нормально?

— Ага.

* * *Ничего сложного, блин. Ну-ну. Не стать мне кулинаром года. Ой, не стать. Проще было бы купить и не мучаться.

Но это совершенно не то. Хочется самой. Ладно, когда все вечером уйдут спать — буду готовить. До утра что-нибудь нашедеврю.

— Все понятно, Сонь? — спрашивает у меня Катя.

— Да. Только еще один момент. Вдруг он не приготовится внутри после положенного времени. Как мне понять не сырой ли он? Что по этому поводу говорят мировые кулинары?

— Понятия не имею, что они говорят. Я все делаю интуитивно и тебе советую. А вообще — вставь деревянную шпажку. Если будет прилипшее тесто — значит не готово. А откуда вдруг такое рвение готовить?

— Просто захотелось научиться готовить хоть-какую-нибудь выпечку.

— У тебя появился мальчик в Париже? Мужчина? — быстро поправляется Катя. — Соня, ты хоть предохраняешься?

— Нет у меня никого. Что за вопрос вообще?

— Очень даже нормальный вопрос задала Катя, — резко встревает папа. — Детей надо рожать осознанно, Соня, а не потому что голова плохо соображает. Пойдем в кабинет, поговорим с тобой кое о чем.

Вот так бывает. Вроде бы нет ничего плохого в папином тоне, но как-то подсознательно чувствуешь, что скажет он какую-то не слишком приятную вещь. По большому счету, мне бояться нечего.

Я не завишу в финансовом плане от папы, стало быть, и руководить он мной не сможет. Однако, какое-то противное чувство гложет изнутри

Спустя пару минут я убедилась не только в том, что это чувство меня не обманывало, но и в том, что Даша оказывается действительно не врала. Кому скажи — не поверят. Двадцать первый век и нести такую ахинею.

— Не надо закатывать глаза, Соня, и воспринимать все в черном цвете.

— В белом надо?

— Надо адекватно. Через лет пять еще спасибо мне скажешь.