— И ещё, — я привлёк его внимание, прежде чем он отключился, — Надо сделать там ремонт.

— Что-то конкретное? — оживился он.

— Да, нужно подумать, как сделать из этого подвала отдел кадров для новых бойцов, — задумавшись, сказал я, — Что-то вроде первичного отбора, чтобы не тащить не пойми кого на нашу новую базу.

— Неплохо придумано, — хмыкнул помощник, — В таком случае я займусь разработкой деталей.

— Отлично, — дал добро я и завершил связь.

Раз компании и торговые марки вновь стали моими, тормозить нельзя. Организуем там небольшой тир, спортивный зал и общежитие для новых сотрудников. Помещений достаточно, если понадобится, то какие-то соединим. Другой вопрос, а кто будет отбирать новых сотрудников? Не могу же я всё делать самостоятельно, может, повесить всё на Замойского и Румянцева? Ладно, я махнул рукой, разберусь по ходу дел, который у меня скапливалось всё больше и больше.

Захлопнув хранилище и вытащив ключ в виде небольшой палочки с округлыми сторонами, я поспешил наверх. Сотрудники уже успели рассосаться по своим делам. Ещё одна задача, которая требовала моего внимания. Хотелось бы знать, чем каждый из них занимался и кто они такие.

— Дмитрий, — Соломон встал с кресла, когда я зашёл в кабинет, — Мы с Николаем Яковлевичем набросали новый договор, по которому вся земля и здания переходят в собственность компании «ДИД», — сообщил мне юрист.

— И что же, — я взглянул на Потапыча, — Ты не против?

— Не против, — пробурчал он, — Последние недели показали мне, что руководитель из меня никудышный, да и стар я для подобных дел…

— Какая сумма? — обратился я к Соломону.

— Как какая? — удивился тот, — Рубль, один рубль, как и в случае с Авдотьей Андреевной.

— Ну, — я улыбнулся, — Авдотья Андреевна была редкостной сукой, а Потапов наш человек.

Потапыч, услышав подобные слова слегка оживился.

— Тридцать миллионов, — я посмотрел на него у ухмылкой, — Думаю, подобной суммы тебе хватит, чтобы развеять все сомнения по поводу моей личности.

Старик схватился за сердце и начал тяжело дышать. Ой зря я всё это затеял, надо было как-то помягче подобные новости сообщать. Выхватив эликсир восстановления, я влил его ему в рот.

— Давай, Потапыч! Живи! Сумма не такая уж и большая, чтобы за неё умирать! — кричал я, поддерживая ему голову.

— Тридцать миллионов… — прошептал он, когда пришёл в себя, — Мать моя…

И всё-таки эликсиры восстановления в этом мире — настоящее чудо, даже подобных пациентов моментально ставят обратно на ноги, главное — вовремя успеть. Надо будет ему приказать, чтобы без эликсиров восстановление даже не вздумал выходить из дома и появляться здесь.