Не уступающий ему в росте и ширине плеч, решительный и смелый. Он возвышался над всеми нами."

"— Так мы можем проведать их вместе. — Михаил только пытался казаться смелым, но на самом деле он уже понял, что ему тут ничего не светит. Оливер все еще служил, уже в ФСБ, его звание и подразделение было засекречено.

— Алиса находится под моей защитой. — он так спокойно это сказал, как будто это уже давно решённое дело. Словно имел право такое говорить.

Черт.

Перед Дамаском эти двое подрались из-за Алисы, переломали половину столов в баре. Оливеру хотелось позлить Луку, обыграть его, увести у него девушку.

Теперь уже жену. Соперничество во всем. Сначала в Армии, потом один остался служить, другой ушёл. Конкуренция продолжилась по роду деятельности, по уровню власти, по охвату влияния. Пока этим двоим удавалось сосуществовать.

Чернышев позеленел и попятился назад, переваривая полученную информацию. Через несколько часов все будут знать, что женщина Луки Гроссерия перешла к Спайку. Господи, да он воскреснет только ради того, чтобы убить меня за то, что я допустил такое.

В этот момент хуже Чернышева выглядели только мы трое, беспомощно рассматривающие Оливера.

А что было сделать?

— как Вы?

— Ахуенно, разве не видно? — Макс перебрался на постель Алисы. И теперь с нескрываемой ненавистью смотрел на Оливера. Нужно отучать пацана разговаривать так, столько материться. С этим всем хаосом никакого воспитания.

— А пацан с яйцами. — усмехнулся сослуживец. — Тебя как зовут?

— Я Макс Гроссерия. А ты кто такой?

Пожалуй, в этой комнате единственный мужик с яйцами действительно был Макс. Или это детская бравада, не понимание реальности?

— Оливер Спайк, не знал, что у Луки есть сын.

Все промолчали, никто не ответил на его непоставленный вслух вопрос. А Макс только спину распрямил, гордо вздёрнув подбородок.

Алиса.

— Как ты? — его мягкий и сильный голос убаюкивал, я помнила его именно таким. Человек, который не боится Луку Гроссерия. Мужчина с бутылкой виной.

— Не очень. — честно ответила я, подтягивая одеяло выше, потому что светить своими прелестями перед Оливером совсем не хотелось. А еще я помнила, как Дьяволу не понравилось, что я с ним говорю. Тогда мы поссорились и столько времени потеряли… Но тогда я бы не смогла узнать кто он…

Он сидел на стуле рядом со мной.

Между нами расположился Макс, защищающий мою честь, воинственно выпятивший грудь. Мой ласковый ежик.

— Я приехал высказать тебе лично мои соболезнования.

— Ты поторопился, мне нечему пока соболезновать. — Собеседник поднял удивленно бровь, не понимая. — Лука жив. Его тело так и не найдено, и он не из тех кого так просто убить.

Оливер согласно кивнул что-то обдумывая. Возможно о том, что я тронулась головой.