Я вижу его шок, он не понимает, как это произошло, не понимает, как меня не снял его снайпер. Да, я сам не понимаю, как это удалось Захару. Даже предположить не мог, что этот идиот выставит снайпера.

Подаюсь вперед, наслаждаясь моментом, впитывая его испуг. У меня будет время наказать его за каждое его слово и действие.

— Твоя жена и сын все равно уже у меня… — хрипло говорит он, его голос уже не такой уверенный. А я расплываюсь в саркастичной улыбке.

— Давай проверим… — достаю телефон, на котором сотня пропущенных. Набираю сначала Майлза, он берет трубку сразу:

— У нас все гуд, Лука.

 — у него запыхавшийся голос. — Правда, пришлось немного поупражняться в стрельбе. С Рамазаном как?

— Чудесно, не отклоняйся от курса. — отбиваюсь, набираю Алана. Лицо Рамазана приобретает совсем серый цвет.

Друг берет телефон, но молчит, лишь часто дышит. Не знаю, как я понимаю все сразу, сжимаю телефон, чувствуя судорогу под рёбрами, внутри меня что-то сводит спазмами.

— Прости. — наконец выдыхает Алан. — Они столкнули нас с дороги, я не успел доехать до Москвы… Макс со мной, он в порядке, а Ханзи… он не мучался…

— Ты не в чем виноват, Ал.

Спасибо тебе за Макса.

В глазах темнеет от желания крови этого сукина сына. Судорога нарастает и дышать становится совсем невыносимо. Хочется просто выпустить из него кишки.

Закрываю глаза, представляю Монишу. В джинсах и футболке с распущенными волосами, улыбающуюся. Тёплую. Персиковую. Мою. Зарываюсь в ворох золотых локонов, вдыхаю ее запах.

— Я знаю, где Эйнштейн! — выкрикивает он."

"— Без тебя найду его, упакуй его, Лида! — Только сейчас натыкаюсь на испуганную, забитую его телку, которая не издаёт ни звука, тихо сидит.

Теперь ее глаза выглядят умнее, она смотрит на меня и ждёт решения. — Да, иди уже, ты мне, нахер, не сдалась!

Захар.

— Не трогай его, он хочет быть один. — чеканю героине сегодняшнего дня, успевшей переобуться, но не переодеться. И теперь рассекающей в откровенном платье по парковке.

Конечно, я видел даже через прицел, как она оголила свою задницу в кружевном белье. Понимаю, откровенное платье для образа, а белье, которое никто не видит — для кого?

— Нам нужно ехать.

 — говорит она, скрещивая руки, смотря на меня с вызовом. — И у него убили отца, ему нужна поддержка…

— Не тебе его поддерживать. — я перехожу на шипение, потому что она меня раздражает. Всем своим видом и поведением. Выскочка. — Не поддавайся ложным надеждам, если он сыграл роль твоего любовника, это не значит еще, что он им станет.

Лида вспыхивает, закусывает губу и отпускает мне пощечину.

— Идиот! — она отходит к машине, потирая плечи. — Пиджак хотя бы предложил, мне холодно! Мужлан неотесанный.