– Ваша светлость, – задыхаясь, вымолвила она, – я…

– Ты! – сказала герцогиня, ошарашенно глядя на растрепанную, покрытую пылью женщину, которая бросила своего мужа, причинив столько боли и вызвав шумный скандал, а сейчас, когда было уже слишком поздно, предстала перед ней в парадном холле, похожая на прекрасную пыльную метлу. – Тебя следует выпороть, – сердито произнесла она.

– Без сомнения, Ян захочет заняться этим сам, но позднее. Сейчас мне нужно… – Элизабет замолчала, пытаясь заглушить страх, чтобы осуществить шаг за шагом свой план. – Мне нужно попасть в Вестминстер.

Мне нужна ваша помощь, потому что они не захотят впустить в Палату лордов женщину.

– Суд длится шестой день, и, я должна сказать тебе, он проходит нехорошо.

– Расскажете мне потом, – сказала Элизабет повелительным тоном, который оказал бы честь самой герцогине. – Сейчас вспомните о ком-нибудь влиятельном, кто провел бы меня туда, о ком-нибудь, кого вы знаете. Остальное я сделаю, когда попаду туда.

Только теперь герцогиня сообразила, что, несмотря на свое непростительное поведение, сейчас Элизабет была единственной, кто мог оправдать Яна, и она, наконец, начала действовать,

– Фолкнер! – крикнула герцогиня, обращаясь, как казалось, к лестнице.

– Ваша светлость? – спросила личная горничная герцогини, возникая на верхней галерее.

– Отведи эту молодую женщину наверх. Почисть ее одежду и приведи в порядок волосы. Рэмси, – резко позвала герцогиня дворецкого, указывая, чтобы он пошел за ней в голубую гостиную, где она села за письменный стол. – Отвези эту записку прямо в Вестминстер. Скажи им – это от меня, и ее немедленно надо передать лорду Кайлтону. Он будет на своем месте в Палате лордов.

– Она быстро написала и отдала послание дворецкому. – Я написала ему, чтобы он сейчас же остановил судебное заседание. Также я сообщила, что мы будем ждать его через час перед Вестминстером в моей карете. Он должен встретить нас там, чтобы провести в Палату.

– Сию минуту, ваша светлость, – сказал Рэмси с поклоном, уже выходя из комнаты.

Она вышла за ним, все еще отдавая приказания.

– В случае, если Кайлтон уклонится от исполнения своих обязанностей и не будет присутствовать сегодня на суде, пошли одного лакея к нему домой, а другого к Уайтам, еще одного на Блоринд-стрит, в дом к той актрисе, о которой, как он думает, никто не знает, что он содержит.

Ты, – сказала она, холодно посмотрев на Элизабет, – пойдешь со мной. Тебе надо много чего объяснить, мадам, и ты сможешь это сделать, пока Фолкнер займется твоим внешним видом.

– Я не собираюсь, – воскликнула Элизабет в приступе бессильного гнева, – думать о своей внешности в такое время.

Брови герцогини взлетели до волос.

– Ты приехала, чтобы убедить их, что твой муж невиновен?

– Да, конечно.