Элизабет почувствовала себя несколько глупо, но сделала, как он научил, так как репутация Оливера-садовника не подлежала сомнению – сады Хейвенхерста заметно улучшились, похорошели с его появлением. Поэтому она наклонилась к фиалке и серьезно сказала:

– Я надеюсь, ты скоро совсем поправишься и будешь такая же прекрасная, как прежде.

Затем отошла на шаг и стала ждать, когда пожелтевшие, поникшие листья поднимутся навстречу солнцу.

– Я дал ей мое специальное лекарство, – сказал Оливер, осторожно переставляя горшочек с растением на скамью, где он держал всех своих заболевших пациентов. – Через несколько дней ты придешь и увидишь, будет ли фиалка рада показать тебе, насколько лучше она себя чувствует.

Оливер, как позднее поняла Элизабет, называл все цветущие растения женским полом – «она», а все остальные мужским – «он».

На следующий день Элизабет пришла в оранжерею, но фиалка выглядела такой же несчастной. Через пять дней она совершенно забыла о растении и как-то зашла в оранжерею, чтобы поделиться пирожным с Оливером.

– Вон там ваш друг ждет вас, мисс, – сказал он.

Элизабет подошла к столу с больными растениями и увидела фиалку, ее нежные цветы прямо держались на хрупких тонких стебельках, а листочки ожили и поднялись.

– Оливер, – восторженно воскликнула она, – как ты это сделал?

– Это ваши добрые слова и немножко моего лекарства вылечили ее, – сказал садовник, и потому, что он видел в ее глазах блеск искреннего интереса, или, возможно, потому что ему хотелось отвлечь только что ставшую сиротой девочку от ее горя, Оливер повел ее по оранжерее, рассказывая, как называются растения, и показывая, какие прививки им он пытался сделать.

Потом спросил, не хочется ли ей иметь собственный маленький садик, и когда Элизабет согласно кивнула, они пошли через питомник саженцев и рассады в оранжерее, планируя, какие цветы она должна посадить.

Этот день был началом увлечения Элизабет выращиванием растений. Работая рядом с Оливером, завязав на талии передник, чтобы не испачкать платье, она училась всему, что он рассказывал ей о своих «лекарствах» и мульчах, о своих попытках привить одно растение к другому.

И когда Оливер научил ее всему, что знал, учить его начала Элизабет, так как у нее было явное преимущество – она умела читать, а библиотека Хейвенхерста составляла гордость ее деда. Они сидели рядышком на садовой скамейке, и до темноты Элизабет читала ему о древних и современных методах, помогающих растениям становиться более сильными и здоровыми. За пять лет «маленький» садик Элизабет захватил большую часть цветочных грядок. Где бы она ни наклонялась со своей лопаткой, цветы, казалось, расцветали вокруг нее.