– Убейте, пожалуйста, лучше убейте!

Женщина в плаще с грациозностью лани поднялась из кресла и подошла к Иветте.

– Один вопрос, – вцепившись в подбородок несчастной, прошептала глава Ордена Магнолии. – Что стало с воспитанницей по имени Роуз Лит?

– Истинная Магнолия умерла еще совсем крошкой, – прикрывая глаза, пролепетала женщина.

– Довольно!

Глава Ордена отступила на шаг, с брезгливостью отерла свою ладонь о плащ и произнесла:

– Уберите ее! С этого дня Геллара принимает пост директрисы пансионата, – безапелляционно изрекла женщина и направилась к креслу.

 – Геллара, задержись.

Последующие крики и стоны бывшей директрисы не трогали ни одну из присутствующих сестер Ордена Магнолии. Она могла сколько угодно сыпать проклятиями и руганью, ибо это все равно не изменит того факта, что ей придется на своей шкуре испытать всю прелесть аукциона живого товара. Именно этим и славилось побережье Саткар. Когда-то оно было наполнено пленными из воюющих с Северной Ирменой государств, и император издал указ, позволяющий не убивать этих несчастных, а продавать. Конечно, такая участь коснулась не всех, многим была дарована свобода, но тем, кто, даже проиграв, сопротивлялся власти императора, путь был один – на публичный рынок побережья Саткар.

Рабы долгое время будоражили общественность. Только ленивый не приобрел себе там какую-нибудь диковинку. Но Северная Ирмена давно не воюет, новый «товар» брать негде. А невольничий рынок все еще работает. Отчего? Многие перепродают ранее купленных рабов. А есть те, кто продает вольных граждан, опоив их снадобьями и выдавая за рабов.

– Я устала, Геллара, – когда в комнате кроме нее и сестры Геллы не осталось никого, произнесла женщина в плаще и откинула капюшон.

 – Прекратить продажу вольных невозможно. С каждым разом они находят все новые лазейки и ухищрения. Боюсь, придется зачищать побережье.

– Зачем вы спросили о Роуз? – подходя ближе, тихо поинтересовалась Гелла.

– Это был шанс Иветты на помилование.

– Не понимаю.

– Ты не ослышалась, – криво улыбнулась женщина и поправила смоляной локон, выбившийся из прически. – Участие в подлоге сохранило бы ее никчемную жизнь.

– Каким образом? – устало потерла виски сестра Гелла."

"– Все просто. Иветта была назначена директрисой пансионата за свой дар. Она безошибочно угадывала в девушках нужный потенциал. Впрочем, тебе это и самой известно. Дрянь не зря называла Роуз Истинной Магнолией, девочка необычайно сильна. Я так жалею, что отправила тебя ухаживать за Лилит. Она была права, говоря, что ты нужнее в пансионате.

Вздохнув, женщина поманила пальцем сестру Геллу и, когда та наклонилась, дотронулась до ее головы.