В общем, я отказалась от помощи директрисы и осталась без ужина. А сегодня еще и без завтрака и, судя по всему, пропущу обед. Жизнь несправедлива!

– Леди Инари, понимаю нелепость просьбы, но… прошу простить за мое поведение. Не могли бы вы забыть о том, что произошло?.. – Его смущенный голос прозвучал для меня как гром среди ясного неба.

«И начать все сначала?» – чуть не ляпнула, но вовремя сдержалась. Кто он, и кто я? Конечно, я забуду этот инцидент. Не стану жаловаться и припоминать о случившемся при следующей нашей встрече. Потому что, как говорил великий полководец, Инор Бритам: «Худой мир лучше доброй войны».

– Мой лорд, вы не причинили мне вреда, – улыбнулась уголками губ, – и я с удовольствием прощаю вашу шутку.

Говоря это, протянула в пустоту руку. Не было уверенности, что он пожмет мою ладонь и уж тем более что поможет подняться.

Тем не менее мою ладонь не просто нежно сжали, но и подарили мимолетный поцелуй! Это действие совершенно обескуражило. Нет, поцелуй был невинным, дань традициям и этикету, но… меня словно молния прошила надвое.

– Леди, почту за честь сопроводить вас на обед, – чуть потянув мою руку на себя, галантно предложил мужчина.

Подчинилась его движению и поднялась с кровати.

– Благодарю, – ответила, внутреннее подобравшись.

Интересно, а он знает, куда нужно идти? Или всерьез думает, что воспитанницы трапезничают в отведенных им гостиных для встречи с покровителями?

Благоразумно проглотив все свои вопросы, предпочла довериться мужчине. Хуже уже точно не станет.

Покровитель вывел меня из комнаты. Я безропотно шла, прислушиваясь к его шагам и окружающей обстановке. На удивление в коридорах было тихо. Вдалеке едва различались голоса воспитанниц, которые за обедом обсуждали, насколько нежным получилось мясо. Такого издевательства мой желудок не выдержал и громко возвестил о несправедливости, выпавшей на его долю. Краска стыда залила лицо. Сколько я еще буду позориться? Впрочем, может, оно и к лучшему?

Но момент, когда мужчина ввел меня в столовую, несомненно, был моим триумфом. Жаль, триумфом, не запечатленным в зрительной памяти. Гробовая тишина, образовавшаяся там, где только что чинно вели светскую беседу, а следом дружный, коллективный стон! Именно стон, не вздох!

Не знаю, что, собственно, они увидели. Я могла только предполагать, какой внешностью наградил бог моего третьего покровителя, но в том, что он произвел неизгладимое впечатление на пансионерок, не сомневалась. Наши с ним встречи проходили в темной комнате, к тому же он еще и сидел вполоборота, а маска на лице открывала лишь губы. Первое время я считала, что он просто уродлив.