Алиша лежала на белых смятых простынях, черные пряди волос прилипли ко лбу. Женщина была бледной, под глазами залегли круги. Ее сон не был спокойным, она то и дело металась по подушкам, иногда вскрикивала.

Вдалеке раздавался детский плач, как будто в соседней комнате находился ребенок. Рядом с подругой у изголовья сидела моя мама, по ее щекам катились слезы. Периодически она наклонялась к тазу с водой и смачивала полотенце, которым протирала лицо измученной женщины. Живот Лилит было видно невооруженным взглядом, ей тяжело давались наклоны, но она упорно ухаживала за подругой.

Плач за стеной прекратился.

– Она еще не очнулась? – в комнату вошла сестра Геллара и, покачав головой, добавила: – Третий день лихорадит.

– Я не понимаю, Гелла, – срывающимся шепотом произнесла мама, – мы все сделали правильно, но почему ей так плохо?

– Я чувствую смерть, Лилит, смирись.

– Нет! – вспыхнула мама, переходя на крик, и тут же зажала ладонью рот. – Она сильная и так любит свою дочь…

– Ты узнала, от кого понесла Алиша? – подходя к изголовью больной, спросила сестра Гелла и поправила той волосы.

Затем решительно обошла кровать и забрала полотенце из рук матери.

Смочила его в воде, выжала и вновь смочила. Она делала это несколько раз, прежде чем перейти к протиранию рук и плеч Алиши.

– Нет, она мне так и не сказала, – сокрушенно покачала головой мама и сдавленно охнула.

– Твой срок подошел, девочка моя, пора разрешиться от бремени, – пристально вглядываясь в лицо Лилит, заявила сестра Геллара.

– Еще рано, – упрямо поджав губы, заявила та.

– Ты не можешь запретить своему ребенку появиться на свет.

– Лилит, – хрипло позвала больная.

– Алиша, как же ты меня напугала, – прошептала мама, гладя лоб подруги.

– Где… мой ребенок? – Взгляд из-под черных ресниц устремлен на Лилит.

– У тебя дочка, – улыбаясь, ответила мама.

– Она только что поела и уснула, – вклинилась в их диалог сестра Геллара.

– Хорошо. – По лицу Алиши струится пот.

Казалось, несколько слов, произнесенных ею, отняли у нее последние силы.

– Виктория. – На губах умирающей женщины расцвела улыбка. – Назовите ее Викторией в честь моего отца.

– Алиша, ты обязательно поправишься, – смахивая льющиеся по щекам слезы, прошептала леди Лилит, а у меня замерло сердце.

Я уверена, что подруга мамы умрет.

Это поняла и Викки, потому как до хруста сжала мою руку.

– Нет, – просипела Алиша и захлебнулась кашлем.

Сестра Геллара вышла из комнаты.

– Скажи, кто отец девочки? – когда приступ подруги утихает, просит мама. – В случае… – она запинается и крепко зажмуривается, – дочь должен воспитать отец.

Но та молчит и рассеянным взглядом окидывает комнату.

– Мне казалось, ты любишь Сандра, – продолжала мама.