В тот августовский день, когда мы прибыли из Калифорнии, стояла адская тридцатипятиградусная жара, плюс к этому высокая влажность, пробки и, как особенный бонус для приезжих, неделикатность манер коренных горожан. “Добро пожаловать в Нью-Йорк, дуралей. Не зря ты его ругал”, – пробурчал я себе под нос. И казалось, будет только хуже.

Мы подыскали небольшую католическую школу для нашей дочки Марин, “Академию Святого Иосифа” на Вашингтон-сквер. Помню, как мы аккуратно обходили бездомных, когда утром шли в школу. Безразличие к социальному окружению сменялось настороженным вниманием.

Единственным спасением было то, что мою дочь, судя по всему, тогдашняя обстановка совсем не волновала. Как и ее младшую сестру Энн, гулявшую на детской площадке рядом с домом, куда всякие аморальные типы регулярно заходили отлить. Нью-йоркские мамочки просто отъезжали с колясками в сторонку и отворачивались. Поскольку вечером мои дети дружно жали на кнопки лифта, видимо, ничего страшного не происходило. Постепенно мы полюбили город, и следующие семнадцать лет я прожил на Манхэттене и в пригородных районах. Впрочем, Джоан Дидион однажды написала, что калифорнийцы, приехав в Нью-Йорк, никогда не распаковывают чемоданы, хотя очень часто задерживаются там на десятилетия[85]. Так было и со мной.

Нью-йоркский ланчМало какие цепочки событий в жизни напоминают плавное повествование – скорее процесс взбивания теста для йоркширского пудинга. В вязком тесте множество мелких пузырьков сливаются в более крупные, растут, пока не лопнут, а затем, естественно, все начинается сначала. Какое-нибудь непредвиденное обстоятельство может остановить усердную работу.

Или вам кто-то встретится на жизненном пути с целым ворохом свежих мыслей, и вы повернете совсем в другую сторону. Наш мозг мечтает об отдыхе, хотя помехи нас раздражают."

"Как известно, жизнь – это не равномерное и поступательное движение к вершине, где все непременно будет лучше. Мой знакомый, статистик, удивлялся многим профессорам старшего поколения, которые утверждали, что в настоящее время работают наиболее плодотворно. Ему казалось забавным, что кто-то действительно в этом уверен.

На самом деле успехи и неудачи приходят случайно и невпопад, и далеко не всегда можно понять их причины. Чаще всего успехи объясняются упорным трудом и удачей, однако трудно сказать, какова роль каждого из этих факторов в той или иной победе.

Вместе с тем у нас складывается общая, связная история о нас самих и предметах наших исследований. Эта история не дает нам разбрасываться. Помогает не скатиться в дилетантство. Мы учимся распознавать и отсеивать всякие глупости.