Два этих дела неизбежно вступают в конфликт друг с другом. Сперри жаловался на это и любил повторять, как Карл Лешли, один из его именитых наставников, сказал ему, когда Сперри был постдоком в Гарварде: “Не занимайтесь преподаванием. А если все-таки придется, ведите анатомию нервной системы. Она вообще не меняется”.

Конечно, есть коллеги, наделенные невероятной вербальной памятью и беглостью речи, благодаря чему они все время без труда говорят. Для таких людей преподавать не составляет труда, поскольку весь день для них – один большой словесный поток, разграниченный лишь кое-где участками, называемыми “занятие”.

Для них это легко. Для остальных же – испытание. Преподавание до сих пор действует на меня выматывающе. Несколько лет назад, когда меня попросили подготовить шесть последовательных выступлений для Гиффордских лекций Эдинбургского университета, на доведение их до ума мне потребовалось два года работы. Каково же мне было читать по три лекции в неделю?

Делимся ресурсами: в сердце наукиЕсли говорить о научной стороне жизни в Санта-Барбаре, то однажды мне позвонил аспирант из Калифорнийского университета в Беркли, который хотел протестировать пациента с расщепленным мозгом в задании на зрительное восприятие.

Я и представить себе не мог, что это выльется в еще одну дружбу на всю жизнь и привнесет новую традицию в лабораторию. Аспиранта звали Колин Блейкмор, сейчас он профессор нейронаук в Оксфордском университете и Университетском колледже Лондона. Он вместе с еще одним аспирантом придумал, как можно исследовать восприятие глубины по срединной линии поля зрения. Я пригласил его в Санта-Барбару, где он установил свое оборудование и протестировал Н.  Г. Вот так все происходит в науке. Общая картина складывается из отдельных небольших кусочков. Постепенно, благодаря вкладу множества людей, к ней добавляются все новые и новые крупицы. В этом случае Митчелл и Блейкмор показали, как важны для восприятия человеком глубины в центре поля зрения нейронные связи в коре, обеспечивающие интеграцию информации, изолированной в разных полушариях[76]. Наши первые работы по тестированию У. Дж. таким образом получили продолжение, и стало ясно, что интерес к наукам о зрении велик. Начала вырисовываться важность проводящих путей, отдельных систем нервных волокон, для передачи информации между разными участками человеческого мозга."

"Этот положительный опыт дал начало традиции – приглашать в наши лаборатории ученых из других мест. Пациенты с расщепленным мозгом служили ценным источником информации для понимания механизмов работы мозга. Хирургия улучшала жизни пациентов, а мы помогали людям по-другому – пытаясь понять, как работает человеческий мозг.