Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке
Обложка книги «Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке»

Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Майкл Газзанига

(0)

В этом творении Стивена Пинкера и Майкла Газзаниги, читатель отправляется в невероятное путешествие через разные стороны нашего мозга. Истории из разных полушарий мозга объединены вместе, создавая живую атмосферу нейронаук и открывая мир внутреннего мира человека. Чтение этой книги будет как вздох свежего воздуха в затяжном дожде — проникающий и захватывающий, он раскрывает невидимые механизмы нашего разума.

О книге

Майкл Газзанига, один из самых авторитетных нейробиологов XX века, рассказывает о своей фундаментальной работе по изучению невероятной пары – правого и левого полушарий. Один из отцов когнитивной нейронауки описывает, как зародилась революционная теория расщепленного мозга, когда правая и левая его половины после разъединения начинают функционировать независимо друг от друга и проявляют совершенно разные умения. Газзанига убежден, что популярное представление, будто наука делается гениями-одиночками, неверно. Его истории показывают человеческое лицо науки: ею движет дружба, она результат многочисленных социальных взаимодействий между самыми разными людьми, зачастую происходящих вне стен лабораторий и кабинетов.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

Одна из множества других вещей, которые я осознал, – важность технического персонала. Все подшучивали над тем, как мойщики посуды для молекулярно-биологических лабораторий выйдут на работу в праздники и выходные, если это понадобится аспиранту. Это было правдой. Царило всеобщее возбуждение. В конце концов, Мезельсон и Сталь только что провели свой знаменитый эксперимент, а Говард Темин совместно с Ренато Дульбекко[16] стал работать с вирусами. Добавьте сюда Боба Синсхаймера, Макса Дельбрюка, Эда Льюиса, Рэя Оуэна, Сеймура Бензера и еще около дюжины всемирно известных молекулярных биологов, и вы поймете, что там была за атмосфера.

Я осознал ценность специалиста по закупкам, Реджи, когда он помог мне сделать установку для обучения животных. Главной опорой лаборатории Сперри была другая техническая работница, Лоис Макбёрд, которая готовила все для операций, помимо других своих обязанностей (она заправляла вообще всем). Митч Гликстайн, бывший в то время старшим научным сотрудником, недавно вспоминал: “Лоис была надежным фундаментом технической помощи. Она обучала обезьян, совершала приготовления к операциям и ассистировала во время них. Сперри никогда не попрекал сотрудников, он их подкалывал. Харбанс Арора, научный сотрудник, обучавшийся на рыбном хозяйстве в Индии, с большим трудом мог определить, когда Сперри подшучивает. Однажды Сперри зашел, когда Харбанс оперировал, и отметил, что его белый хирургический халат не сочетается по цвету с зеленым хирургическим набором. Не сообразив, что Сперри его подкалывает, Харбанс после операции нашел Лоис и сказал ей: «Лоис! Никогда не стерилизуй белый халат с зеленым хирургическим набором. Роджер был очень зол»”[17]. Лоис обладала волшебной способностью переводить подобное в шутку, после чего жизнь возвращалась на круги своя.

Конечно, именно такие люди, как Митч, и делали атмосферу в лаборатории Сперри упоительно иной. Когорта постдоков критически важна для подготовки научных сотрудников. Постдоки приходят в лабораторию уже хорошо подкованными в конкретной области знаний. Подхватывая неофитов-аспирантов, постдоки помогали им не только в интеллектуальном, но и в социальном плане. Митч, окончивший Бостонскую латинскую школу и Чикагский университет, с удовольствием делился своей восприимчивостью к жизни – в плане как работы, так и отдыха. Мы вместе тайком смывались с работы посреди недели и отправлялись на скачки в Голливуд-парк и Санта-Анита-парк. Помимо прочего Митч научил меня ориентироваться в программах скачек.

Джо Боген тоже был из этой категории.

Подборки для вас

Комментариев к этой книге пока нет.
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив