Он вел двух пациентов, которым во время нейрохирургической операции по удалению опухоли третьего желудочка, расположенного непосредственно под задним отделом мозолистого тела, этот самый задний отдел рассекли. Он спросил, не хочу ли я их обследовать. Я прямо подпрыгнул от радости, и мы организовали работу, итогом которой стала наша совместная публикация. Обожаю такие моменты в науке. Практикующий врач, невролог, совершенно мне незнакомый, штудирует литературу, видит, что кто-то из его пациентов может представлять интерес для исследователя, занимающегося фундаментальными вопросами, обсуждает это с пациентом, тот дает согласие, доктор не жалеет времени на розыски ученого (в доинтернетовскую эпоху) и, что немаловажно, принимает участие в исследовании.

И кто после этого скажет, что нашему биологическому виду не свойствен альтруизм?"

"Те два пациента многому нас научили. У первого, как и следовало ожидать, было расщепление по зрению. Другие его модальности не изменились. (Кроме того, оказалось, что он относится к числу тех немногих людей, у кого доминирует правое полушарие[162]. По характеру его ответов стало ясно, что правое полушарие отвечало за язык и речь, в то время как левое взяло на себя типичные для правого обязанности, например рисование объемных объектов.

) Один пациент, один случайный звонок – и мы еще немного приблизились к пониманию того, как работают части мозолистого тела.

С годами врачи привлекли наше внимание и к другим случаям, и мы узнали еще много нового об устройстве мозолистого тела. Так было и со второй пациенткой, Э. Б., которой провели чуть более обширное рассечение в задней части мозолистого тела.

Как и следует из общих законов анатомии, прекратился обмен осязательной и слуховой информацией. Кроме того, у пациентки явно наблюдалась способность передавать двигательную информацию в одностороннем порядке – от левого полушария правому, но не наоборот, что опять-таки свидетельствовало о выраженной специфичности связей[163]. Вообще говоря, хирург может довести рассечение мозолистого тела до любой точки по своему усмотрению. Вполне логично, что разъединению могут подвергаться разные информационные системы. Подобные клинические случаи, о которых мы узнавали окольными путями, представляли для нас огромный интерес. Тем более что мы знали, какие вопросы задавать, поскольку пациентами с расщепленным мозгом в основном и занимались.

Вместе с тем кое-какие тайны мозолистого тела мы раскрыли благодаря двум из наших звездных пациентов. Дж. У. провели операцию по расщеплению мозга в два этапа, еще когда мы были в Корнелле: сначала ему рассекли заднюю часть мозолистого тела, а спустя два с половиной месяца – переднюю.