Вместо этого я чувствовал далекий запах огня, чувствовал под собой грубую землю, свое тело и руки с обеих его сторон.

Я не чувствовал боли.

Я ничего не чувствовал.

Меня охватила почти утешительная чернота.

Это был ад?

Если так, это — просто ничто по сравнению с ужасами прошлой ночи.

Было спокойно, тихо.

Я аккуратно подвинул и руку и удивился, когда она коснулась соломы.

Я заставил себя сесть и поразился, что у меня все еще есть тело, и что оно вообще не постадало.

Я огляделся и понял, что не был в небытие.

Слева от меня была стена темной лачуги в грубых перекладинах.

Когда я щурился, я мог видеть небо между трещинами.

Я где-то был, но где?

Мои руки ощупали мою грудь.

Я вспомнил звук выстрела, вспомнил, как мое тело ударилось о землю, как его пинали ботинками и били палками.

Вспомнил радостные выкрики, то, как остановилось мое сердце. А потом все стало тихо.

Я умер.

Следовательно…

— Эй? — хрипло позвал я.

— Стефан, — произнес женский голос.

К моей спине прикоснулась чья-то ладонь.

Я понял, что был одет довольно просто: голубая рубашка из хлопка и льняные брюки. В этой одежде я не признал свою собственную.

И, хотя вещи были потрепанными, они были чистыми.

Я постарался встать, но маленькая, довольно сильная рука не дала мне этого сделать.

""У тебя была длинная ночь"".

Я моргнул, и, когда мои глаза привыкли к свету,

Я понял, что голос принадлежал Эмили.

— Ты жива, — в удивлении сказал я.

Она засмеялась низким ленивым хихиканьем.

""Мне следовало сказать это тебе.

Как ты себя чувствуешь?"" спросила она, поднося жестяную кружку с водой к моим губам.

Я пил и чувствовал, как жидкость охлаждает мое горло.

Я никогда не пробовал ничего такого чисто, такого вкусного.

Я коснулся шеи в том месте, где Кэтрин укусила меня.

Укуса не было.

Я спешно стянул с себя рубашку, оторвав при этом несколько пуговиц.

Кожа на груди была гладкой, ни следа от выстрела.

""Пей"", — сказала Эмили и склонилась надо мной как мать над своим ребенком.

— Дэймон? — грубо спросил я.

""Он снаружи"", — Эмили указала подбородком на дверь.

Я проследил за ее взглядом, и увидел на улице темную фигуру, сидящую у кромки воды.

""Он исцелился, как и ты"".

""Но как…""

""Обрати внимание на кольцо"", — Эмили постучала по моей руке.

На моем безымянном пальце сверкал лазурит, ограненный в серебро.

""Это — для защиты.

Кэтрин заставила меня их сделать той ночью, когда она выбрала вас"".

""Выбрала нас"", — повторил я, касаясь кольцом места, где раньше был укус.

""Выбрала вас, чтоб вы были как она.

— Ты почти вампир, Стефан.

""Ты обращаешься"", — сказала Эмили таким голосом, словно диагностировала терминальную стадию болезни.

Я кивнул, как будто я понял, о чем говорила Эмили, хотя, возможно, она говорила на другом языке.